Просто друзья

Зачем подстраиваться под кого-то, если они должны подстраиваться под нас.

Отец смотрит так, что ни одна мускула не трогается на его лице. Сверлит взглядом. А потом Павел Навицкий, мой отец, рассмеялся. Я же хотел услышать снова этот смех. Пожалуйста, Глеб.

– Я сказал что-то не то? – решаю задать свой вопрос.

– Нет, Глеб. Ты молодец, – его взгляд падает на часы, – как ты смотришь на то, чтобы пойти пообедать?

– Да, хорошо, – стараюсь придать голосу обыденный тон. А что, меня же каждый день отец зовет пообедать, что уже не знаю, как отказать.

Выходим из здания. На улице весна, наконец-то. Теплые дни и светлое небо. Вдыхаю этот свежий воздух. У обрыва он другой, густой и опасный. Сейчас же легко и как-то радостно.

– Поехали в Гудман, – сказал отец, – черт, я ключи от машины забыл. Давай на твоей.

Смотрю вопросительно на него и в полном шоке.

– Ты уверен, что на моей? – отключаю сигнализацию противным писком. Малышка мигает, приветствует хозяина.

Отец ничего не отвечает и идет уверенным шагом к моей малышке. Садится и оглядывается, придирчивым взглядом провел рукой по приборной панели, потом пальцами щелкнул по пластику.

– Неплохая, – ухмыляюсь ему, неожиданный комментарий от отца.

Малышка заурчала. Отец одобрительно кивнул.

– Самая лучшая, – оставил последнее слово за собой.

Едем молча и неспешно, отчего-то не хочется превышать отметку даже в сорок. Может быть позже я этот момент положу в копилку своих воспоминаний.

– Как вообще у вас дела?

– А что ты хочешь услышать? Особенно после того, как нас обоих поставили в такое положение, когда нет никакого выбора.

– Хм… с чего ты взяла, что именно обоих?

– А разве нет? Кто в своем уме согласится выйти замуж в девятнадцать лет? Да еще и за неуправляемого мажора Глеба Навицкого? Именно таким ты меня видишь, да, папа?

– Интересно, я думал…

– Да так, ничего… Значит, у вас в семье тоже все хорошо?

– Да, все просто замечательно.

– Глеб? – я отрываюсь от дороги на секунду, чтобы взглянуть на отца. Голос его стал мягче. Как у папы, что общается с единственным сыном. – Мне правда интересно, как у вас дела с Милой.

Я знал, что отец относился к дочери своего друга по-особенному. Разговаривал с ней по-другому, смотрел по-другому. И это не отношение взрослого мужчины к молодой женщине. Так бы общались отец и дочь, мне это таким образом виделось.

– У нас правда все хорошо, – заканчиваю я. – Мы… дружим, она стала мне близким человеком.

– То есть любви никакой нет?

– Любви? А она вообще есть? В этом мире? Вот ты же вроде маму любил, а что в итоге? – злюсь, начинаю превышать скорость, но вовремя вспоминаю, что мы не на трассе. Здесь, в городе, нельзя выплескивать свою злость и боль.

Сбрасываю скорость и торможу. Мы подъехали к ресторану.