Просто доверься

Еще пару мгновений, и истерика меня накроет, как волна. Чёрт! Черт! Черт! Я уже забыла, когда была такой эмоциональной и беззащитной.

Внезапно Глеб словно ожил, почувствовал моё состояние и, рыкнув:

— Хрен я тебя куда отпущу! — впился в губы голодным поцелуем.

Задергалась сильнее, извиваясь всем телом и руками, желая сбежать и просто исчезнуть. Но куда там? Миллер перекатился на спину, увлекая за собой, выпустил мои кисти из плена, но тут же перехватил одной рукой талию, а другой зафиксировал затылок.

Кажется, у кого-то отказали тормоза…

Мои губы просто терзали. Никакой нежности. Завоевание, порабощение, подчинение. Не увернуться, не спастись.

И тут же мысль накрыла: «А хочу ли, сбегать? От Него?» И ответ пришёл чёткий и однозначный.

Нет, не хочу.

Постаралась расслабиться и поддаться. Веря тому, что Глеб, как обещал, не обидит. Да и мужчина, почувствовав, что моё тело обмякло, стал нежнее. Рука на пояснице выписывала какие-то узоры подушечками пальцев, то и дело оглаживая попу в шортиках, но потом убегала вверх по голой спине и уже там что-то чертила и рисовала.

Перевернув меня в очередной раз на спину, Глеб вольготно устроился между широко раскинутых ног, не давая свести их вместе, и чувствительно потёрся пахом.

Я захныкала от того, как остро дрожь возбуждения прошила позвоночник.

Губы Миллера прошлись по уху, затем скуле, припали к шее, оставляя на ней следы.

Попыталась прикрыть грудь, но мою руку тут же отвели в сторону. Через мгновенье горячие губы накрыли один сосок, с силой его посасывая и облизывая. Острые вспышки боли чередовались с мягкими поглаживаниями языка. Потом внимание перешло на вторую грудь. Руки мужчины то оглаживали полушария, то оттягивали соски, то с силой сдавливали талию. Чем больше и дольше он меня трогал, тем меньше мыслей оставалось в голове.

Я и опомниться не успела, как внизу все стало мокро, начало пульсировать и тянуть болью. Захныкала и неосознанно стала потираться о Глеба сильнее.

— Расслабься, Риш, сегодня обойдемся без проникновения. Но вот это тоже снимем. — кивнул на единственное, что на мне оставалось.

Я даже не стала возражать, когда Глеб высвободил меня из свободных пижамных шорт, а его пальцы томительно медленно коснулись клитора. Интуитивно понимала, что он мне поможет, выпустит то напряжение, что буквально стягивало тело. Умелые пальцы уверенно коснулись входа, покружили возле него, но не стали проникать. Вместо этого я почувствовала медленные круговые движения.

Глеб дышал также тяжело и сипло, как и я, обжигая сухим горячим воздухом. Вцепилась в его плечи, словно ища опору. Глаза в глаза. А там бездна, и я в ней тонула, уплывала, не соображая, только чувствуя.

Чужие пальцы надавили на клитор и приласкали, опустились ниже.