Нас просто не было. Книга первая

Поняла?

— Да ещё время детское! — попыталась возразить, но была безжалостно перебита:

— Ты меня поняла?

— Да, — бурчу недовольно под нос.

— Завтра часов в одиннадцать я за вами приеду.

— Хорошо, — проворчала, распрощалась с мужем и пошла к Машке, устало развалившейся на крыльце. В мыслях Темкины слова крутятся. Какой он все-таки вредный у меня, сил нет никаких.

Спать мы, естественно, сразу не отправились.

Учитывая повышенную чумазость, возникло непреодолимое желание помыться, что в сложившейся ситуации показалось неразрешимой проблемой, до тех пор, пока Семенова не вспомнила, что в пяти минутах ходьбы есть пруд.

Ночь, тишина, ни единой живой души не осталось на огородах, путь сквозь кусты и заросли крапивы по узкой тропке? Стоит ли решаться на такой марш-бросок?

Конечно же, да! Разве может быть иначе! О том, что можно нарваться в темноте на маньяка, змею или просто разбить лоб, споткнувшись в потемках, мы не думали. Мы же грязные, нам же помыться надо!

Правда, смелости надолго не хватило. Пруд мы, кстати, не нашли, зато нам показалось, что в кустах сидит кто-то большой и страшный, поэтому с писками-визгами побежали обратно, ворвались в домик, заперлись и, испуганно выпучив глаза, долго смотрели в окна, выглядывая неведомых врагов, пока не притомились, и направились спать на старый, скрипучий диван.

Утро было восхитительным, голова трещит и раскалывается, тело чешется, на зубах земля скрипит. Кое-как разворачиваюсь на спину и толкаю Машку в бок, пытаясь разбудить. Она ворчит, ругается, но все-таки просыпается.

Смотрим друг на друга и морщимся. Обе растрёпанные, заспанные, опухшие. Красотки. Машка вдобавок вся в мелкую красную точечку после нашего ночного забега по крапиве. Супер.

Раздается громкий, раздраженный стук в дверь, отдаваясь резкой болью в висках. Подруга от неожиданности скатывается с дивана, а я с кряхтением поднимаю голову с подушки и наблюдаю, как Семенова, чуть пошатываясь, бредёт беагвбд к двери, отчаянно зевая и потирая лицо.

Открывает, на секунду замирает, а потом с грохотом захлопывает дверь и, разворачиваясь ко мне, испуганно произносит:

— Тин, у меня галлюцинации! Мне лечится надо! И с выпивкой завязывать!

Сил хватает только на то, чтобы вопросительно поднять бровь. Одну. Правую."

"— Мне приводилось, что на крыльце Зорин стоит, — шепотом произнесла она, опасливо косясь через плечо.

А, вон оно что. Поднимаюсь на ноги, иду к двери, и сама ее открываю. Меня встречает неприветливый взгляд зелёных глаз и руки, сложенные на груди. На нем камуфляжные штаны, темно-серая футболка. Ясно, домой не заезжал, сразу сюда пожаловал.