Нас просто не было. Книга первая

Тёма взял себе кофе, а я отказалась от всего. Совершенно ничего не хотелось. Вернее с удовольствием бы хлопнула стопку коньяка, чтоб напряжение отпустило, но горячительных напитков на аэродроме не подавали. Зря, бешеная выручка была бы гарантирована.

Перед глазами опять стоит открытая дверь в салоне самолета и земля, далеко-далеко внизу. И просто крутит все внутри от этих воспоминаний, заставляет сердце сжиматься, замирать, а потом ускоряться до невозможности. Нет слов, одни эмоции. Я сделала это! Никогда в жизни не думала, что придется прыгать с парашютом, и вот я уже на земле, а внутри адреналин кипит. Сумасшедший день. Невольно сжимаю Темкину руку чуть сильнее. Во мне гремучий коктейль: прибить его хочется, за такой ужас, что пережила в момент прыжка, и зацеловать до потери пульса, за те ощущения, что без него никогда бы не испытала.

Мы уже проходили мимо последнего из неприглядных домиков, когда оттуда бодрым шагом выскочил здоровенный, перекаченный мужик, лет сорока. Заметив нас, он притормозил и расплылся в улыбке:

— О, какие люди! Темыч здорово!

Я чувствую, как напряглась рука, сжимающая мою ладонь. Чуть удивленно смотрю на него и вижу, как во взгляде, обращенном на мужчину, досада проскакивает, а еще бесконечная обреченность.

Та-а-ак, что это за хрен, и почему мой, обычно жизнерадостный муж, превратился в каменное изваяние?

Подозрительным взглядом наблюдаю за тем, как мужчина подходит ближе. Открытое, чуть грубоватое лицо. Загорелое, обветренное, как бывает у людей, проводящих много времени на открытом воздухе. Глаза ясные, светло-голубые. Смотрю на него и не чувствую какого-либо дискомфорта, недовольства. И от этого еще непонятнее становится, реакция Артема.

Подойдя ближе, протягивает Зорину руку для приветствия. Тот не раздумывая, отвечает, а потом дружеские мужские объятия и похлопывания по спине. Ничего не понимаю, пазл не сходится.

— Ну, что? Поздравить с полтинником можно?

Тёмка чуть смущенно улыбается и кивает.

Какой такой полтинник? Ему до полтинника ого-го сколько. Они о чем вообще? Удивленно перевожу взгляд то на одного, то на другого, чувствуя, что суть происходящего где-то рядом, но ускользает от моего понимания.

— Я смотрю, ты не один сегодня? — мужчина переключает на меня внимание, а я даже не замечаю этого, сосредоточенно пытаясь решить ребус.

— Да, — Зорин как-то нерешительно смотрит на меня, а потом произносит, — знакомься, это Кристина, моя жена.

— Да, ладно?! — у дядьки глаза как блюдца стали, — ты ж не говорил, даже не намекал.

Хм, а они что, так часто общаются?

— Кристин, это Евгений, мой друг.

Да, что ж у тебя такое с голосом? Напряжение в каждом звуке.