Нас просто не было. Книга первая

"

"Есть у меня такая черта, когда надо включается холодная с*ка, которая словно каток проходится по всем в зоне досягаемости, давит, лишает уверенности, с милой улыбкой топчет благостное настроение, буквально высасывая все хорошее. Это мне осталось от отца. До его уровня мне, конечно, не дотянуться, но зачатки есть и их вполне хватает на таких вот простофиль.

В универе я так могла всю свою группу заткнуть. Загнать каждого в пучину сомнений и самокопания, выбивая почву из-под ног. Внушить, что все они жалкие неудачники. И вывести меня из этого состояния могли только два человека: Семенова и, как ни странно, Зорин. И если Маша топила лед своей улыбкой, мягко словно река обволакивая и гася мой ураган, спасая тем самым всех окружающих, давая им возможность спокойно вздохнуть. То Зорин выдавал что-то из разряда «Так, народ, поберегись! Госпожа Антина сегодня надела стринги на два размера меньше», одной фразой бесцеремонно выбивая меня из зоны комфорта, под всеобщий смех.

М-да, а я еще за него замуж выйти умудрилась….

Здесь же спасать народ было некому, поэтому я разошлась на всю катушку. Все заткнулись в тряпочку, кроме Абаевой. Та, будучи эмоционально более стойкой, злилась, еле сдерживая негатив внутри. Видать, пока меня не было, она привыкла быть королевой, блистать в центре внимания. И тут я появляюсь вся такая красивая, с обалденными новостями, всем своим видом демонстрируя, что все они на моем фоне не более, чем скучные эпизоды.

Она мне слово с подковыркой, пытаясь сдвинуть корону на бок, а я невозмутимо макаю ее носом в ее собственную инфантильность, бестолковость, серость. Ей это не нравится, а я балдею. Купаюсь в ее недовольстве, в растерянности. Реабилитирую свою гордость, свое самолюбие. Им в последние месяцы нелегко было, но теперь… Теперь отрываюсь по полной.

Однако чувствую хрупкую грань, когда надо остановиться, чтобы не скатиться в откровенный конфликт:

— Девочки, у меня тост! — произношу, приподняв бокал, — за роскошных, смелых и удачливых.

Они поддакивают, но как-то смущенно, сдержано, потому что сегодня в этом зале только одна роскошная, смелая и удачливая. И это я, а все остальные всего лишь тени, и они это понимают.

Допиваем коктейли, и я поднимаюсь на ноги:

— Ну все, хорошие мои, мне пора! У меня еще планы.

— Что, муженек надолго не отпустил? — напоследок выдает Карина шпильку.

— Муж? — склоняюсь к ней чуть ближе, — не отпустил? Ты о чем? Его даже в городе нет!

— О-о-о, — ее глаза по пять копеек, — какие у тебя тогда планы?

Вообще-то прийти домой и завалится спать, ибо этот фарс вымотал неимоверно, но я подмигиваю и вслух говорю:

— Вам этого лучше не знать, — и на этой жизнеутверждающей ноте со всеми прощаюсь, разворачиваюсь и иду к выходу, спиной чувствуя взгляды, провожающие меня.