Нас просто не было. Книга первая

А мне вот надо!!! И чем больше, тем лучше!

Мужик, да ты радоваться должен, что жена сама себе может позволить все, что не пожелает, а не пристает с нытьем «ну купи, купи». Однако радости в зеленых глазах не увидела, сколько не искала. Только холодная решимость и уверенность, что все будет так, а не иначе.

— Тём, глупостей не говори, — проворчала себе под нос, снова разворачиваясь к зеркалу, — ты же знаешь, как я люблю вещи.

— Знаю, но тем не менее, со своими бездумными забегами по магазинам заканчиваешь.

— Серьезно? — чувствую, что постепенно завожусь, — и как же ты меня остановишь? Из дома перестанешь выпускать? Или может, кошелек мой отнимешь и спрячешь от меня?

— Как вариант, — невозмутимо кивнул он, — но, скорее всего, просто свяжусь с твоим отцом, и попрошу, чтобы он перестал тебя спонсировать.

Смотрю на него, разинув рот, и понимаю, что совершенно не шутит. Свяжется и попросит, потребует, не моргнув глазом.

Охр*неть!

Вот папаша обрадуется, когда узнает, каким боком мне вся эта авантюра начала вылезать. Я думаю, он будет стоя аплодировать Зорину, за такой поворот событий, вытирая слезы радости и умиления.

— И что ты предлагаешь? — интересуюсь, еле сдерживая, змеиное шипение, — как ты предлагаешь мне быть в этой ситуации?

— Как и все, — спокойный до невозможности, и от этого бесит еще больше, — будет зарплата, пойдем и купим что-нибудь.

Дурень, ты столько пока не зарабатываешь, чтобы мои шопоголические запросы удовлетворить!

Надо сказать, зарплата у Артема весьма достойная. У него светлая голова, и он быстро поднимается по карьерной лестнице. Но, твою дивизию, я не хочу ждать ничьей зарплаты! Я хочу идти и брать то, что мне нужно!

Стою перед ним злая, прямо пышу недовольством, а он в ответ лишь снисходительно чуть заметно улыбается:

— Кристин, я тебе варианты озвучил. Решай сама. Или ты завязываешь вот с этим всем, обвел пренебрежительным взглядом покупки, — или я решаю этот вопрос кардинально. Мне все равно.

С этими словами ушел прочь, оставив меня в состоянии глубокой неудержимой ярости и колоссального, звериного желания убивать.

В тот вечер я с ним не разговаривала. Только он, похоже, не особо и расстроился, и своей ультиматум отменять не собирался. Зорин был абсолютно категоричен относительно отцовских денег, и мое недовольство его ни капли не трогало.

Утром, едва только разлепив глаза, я схватилась за телефон и набрала сестру. Мне срочно надо было кому-то пожаловаться, выплеснуть весь тот гремучий коктейль, что бурлил внутри.

Маринка ответила почти сразу. Судя по звукам, доносившимся с ее стороны, она что-то готовила.