Изменить нельзя простить (СИ)

Андрей поджал губы, а потом, резко подойдя, выхватил из рук самую маленькую кружку с одним изъяном — на ободке выщербина появилась, и швырнул в мусорное ведро.

— Так лучше? — уточнил Андрей, бесясь, что снова я навожу только мне одной понятный порядок. — Теперь не мешает твоей геометрии?

И следом щелчок пальцами вернул меня в самолёт с Кириллом.

Жаль, не увидела раньше, какой Андрей…

Я спрятала лицо в ладонях и замерла на пару мгновений, которые заставили сердце стукнуться пару раз, поднимая волну огня.

К черту все.

Я слишком много уделяла внимания вопросу своего благочестия.

Одеяло осталось в кресле, а я накинула на себя сарафан. Всего несколько шагов до двери. И два шага за ней.

В коридоре было тихо. Я задержала дыхание, поэтому быстро пересекла расстояние стены между двумя соседними номерами. Всего лишь постучать. Даже руку подняла.

Слишком сильные удары. Неправильные. Размашистые. И стоны по ту сторону двери.

Рука обвисла плетью.

Глава 34

— Да чтоб тебя… — выдохнула я и отшатнулась от двери в номер Кирилла. Хотела дёрнуться и забарабанить по полотну, а потом махнула рукой и вернулась в свой номер. Но обида, она как вечное зло, не дремлет. Я мерила спальню шагами и представляла, как с утра буду смотреть на Бестужева. Решила, что никак не буду смотреть. Слишком много чести для мудака, который свои причиндалы удержать не может.

И вообще, что я так разнервничалась? Подумаешь, трахает кого-то в своём номере. Не в моем же!

Иуда как есть!

Просто исчадие ада, сын дьявола.

Я запустила пальцы в волосы и потянула.

Да что со мной не так? Почему то муж тиран доморощенный, то ухажёр припадочный?

Противное чувство, словно я в том анекдоте — если бьет третий муж, то дело не в мужчине, а в тебе, преследовало. Я так накрутила себя, что очнулась, когда пыталась оттереть влажными салфетками швы на кафеле в ванной. Руки дрожали, а глаза неприятно жгло, словно я не спала несколько суток.

А ведь мне казалось, что все более-менее наладилось. Точнее, не наладилось, а стало нормальным для того, чтобы можно было выдохнуть.

По телу прокатился озноб, и я повела плечами. Села в кресло и завернулась в одеяло. Закономерно задремала. А проснулась с головной болью, тяжестью во всем теле и воспаленным горлом.

Самое обидное — это заболеть во время отпуска. Мне больно было вставать и ходить, тело словно вата: проминалось от прикосновений. Я перебралась в постель и завернулась в одеяло, будто бы хотела стать гусеницей, из которой потом появится прекрасная бабочка. Но ближе к полудню я все ещё была молью."

"Дойти до ванной стало квестом. Под струями душа меня все ещё трясло, но хотя бы в голове прояснилось. Надо спуститься в холл отеля и купить в аптеке жаропонижающее. И это испытание, потому что озноб прекратился и тело стало гореть.