Прости за мою любовь

В основном ограничивались «Привет-Пока-Что задали?». Поэтому я не особенно понимаю, что от него ждать при совместной лабораторной.

– Вот тут проверь, – тыкает Паша ручкой и подчеркивает третий расчет, – у меня что-то не сходится.

Закусив карандаш, слежу, куда он указывает. И теперь уже мне приходится взять его решение и сверить со своим. Да, где-то явно ошибка.

Прищуриваюсь и, сморщив нос, начинаю все заново пересчитывать. Паша следует моему примеру.

С пары мы выходим выжатые как лимоны. Третий расчет нам так и не поддался. Коллективный мозговой штурм не помог. Мозг требует подпитки. Поэтому, не сговариваясь, мы с Колесниковым, одновременно шагаем в сторону буфета.

За окном опять дождь. В коридорах университета темно. Свет экономят. Хорошо освещаются только лекционные и лабораторные кабинеты. В буфете тоже царит какой-то подозрительный полумрак, пара лампочек на потолке зловеще мигают.

– Карты сегодня не принимаем! – громко предупреждает всех буфетчица. – Терминалы не работают! Проблемы с электричеством.

В подтверждение ее слов одна лампа совсем гаснет… Студенты, стоящие в очереди, недовольно шумят. Я в их числе, последнее время у меня совсем не водится наличности. Только карты. Вот попала.

– Паш, я ничего не буду. Сяду вон туда, займу место, – показываю на освободившийся у окна столик.

Пашка кивает и отворачивается от меня, потеряв всякий интерес, его больше волнует набитая булками витрина. Не могу его осуждать. Сама после трех пар очень хочу есть. Ищу в сумке жвачку и, закинув ее в рот, достаю телефон.

Мои сообщения Ивановой так и не доставлены. Хмурюсь, почесав кончик носа. Надеюсь, у нее все хорошо. Звонки не проходили, отчего я хмурюсь еще больше. У Маши сложные отношения с родителями. И вообще у нее дома обычно все сложно. По Машкиной лощеной внешности, простой, но хорошей одежде, подвешенному языку и яркому макияжу никогда не скажешь, что ее воспитывают алкоголики со стажем. Она очень стесняется своей семьи и почти ничего не рассказывает даже мне. Раньше какая-то информация еще проскакивала, но с возрастом Машка перестала жаловаться на эту сторону своей жизни совсем.

Вкусно пахнет кофе, на стол опускается поднос, на котором стоят два картонных стаканчика с ароматным напитком и два маффина. Черничный и шоколадный.

– Спасибо, Паш, – не поднимая головы, произношу я, быстро печатая сообщение Антону. Он обещал сегодня после пар меня забрать и покатать по городу по делам.

– Кто такой Паша? – спрашивает знакомый голос.

От того, что я резко вздернула голову, кружится голова. Во все глаза смотрю на Морозова. Он мне не привиделся? Нет, вроде точно Кирилл, сидит со мной за одним столиков. Вытянул свои длинные ноги, почти касаясь моих.