Прости за мою любовь

Отдыхали каждое лето, начиная с моего пятилетнего возраста, в одной деревне. И он меня порядком достал. Я не видела в нем загорелого светловолосого красавчика, перед глазами стоит двенадцатилетний мальчишка, которого между глаз укусила пчела. То еще зрелище, скажу я вам.

Тони старше на четыре года, и всегда ко мне относился как к младшей сестренке, которой у него никогда не было, хотя имелся в наличии младший брат Макс. Отношения у них, правда, были натянутые, он как будто всю братскую любовь отдал мне.

– Смотри-ка, твой герой-любовник не спускает с нас глаз, – ухмыляется Антон и нагло поднимает руку в знак приветствия.

Я прослеживаю взглядом туда, куда он так смотрит, и внутри все сжимается. На университетском крыльце стоит Морозов, в ответ сдержанно нам кивает.

– Не обижает тебя? – строго спрашивает Антон.

– Нет, мы почти не общаемся.

– Может, мне его побить?

– Антон! – возмущенно восклицаю я.

– Побей, – рассеянно отвечает Маша, опять уткнувшаяся в телефон.

– Что ты там так разглядываешь?

– Помнишь парня, который сегодня столкнул меня с лестницы?

– Он в группе поет. – Маша пропускает мое замечание мимо ушей и продолжает: – Не особо известной, но я была на их концерте этим летом. Вот смотри. Странное совпадение, да?

– Что странного? – прищуриваясь, смотрю на Машку.

– Влюбила-а-ась, – ехидно тянет Антон и тут же получает ощутимый удар по плечу сумкой от Маши. – Ай!

– Не пори ерунды. Я просто думала, он старше. А оказывается, первокурсник.

– Может, он пошел в школу в восемь лет, – отвечаю я, одновременно с этим отлипая от Антона.

Кирилла на крыльце уже нет, его машина все еще на парковке, со своего места мне не видно, есть кто в ней или нет. Когда мы проезжаем мимо, встречаюсь взглядом с ее владельцем, он внутри. Морозов просто смотрит на нас, Антон, как назло, еле едет, жестикулирует и постоянно смеется, рассказывая про свои приключения на Бали.

Сначала просто легкие невесомые поцелуи в губы.

Чмок-чмок. Они перебивались вырывавшимися смешками и глупыми шутками. Было очень хорошо. Мозг отключался, хотелось вжать в себя девчонку и не отпускать ближайшую пару часов ни-ку-да. Давно такого не было. Почти отключился, почти поймал свое прежнее ускользающее спокойное состояние за хвост.

Наконец-то одни. Никто не помешает. За стеной нет Ольки, делающей свои первые уроки. В кухне нет отца, расхаживающего и громко говорящего по сотовому, раздавая задания подчиненным. Нет фотографий улыбающейся мамы, смотрящей тепло и добро на него с комода…

Мамы вообще больше нет.

Мысли спутались. Удовольствие от ситуации рассеялось, как дым на ветру.

Кирилл нахмурился. По инерции продолжал отвечать на поцелуи Нельки, сидящей на его коленках.