Прости за мою любовь

Постоянно давит на то, что Кирилл у нее один и больше она никому не нужна, даже родителям.

«С кем же ты катаешься, – бросил взгляд на часы, – в восемь сорок утра, Нелька?»

Нахмурился, провожая взглядом удалявшуюся белокурую фигуру. Высокая, статная, красивая. Первая «Мисс Университет». Скривился. Больше всего на свете он не выносил ложь и измену. По сути одно и то же, но в разных проявлениях. Что она там ему вчера наплела?

– Кирюша, я вечером буду допоздна занята. Папа меня на работу устроил, первый день буду чуть ли не ночевать в офисе, – пропела елейным голоском Нелля, сидя у него на коленках.

Потерлась о его щеку, как кошка, и сама потянулась к его губам. А он не против был поцеловаться и так же не против немного отдохнуть от ее напора. Слишком много ее вокруг. Везде хочет пролезть. Во все дела сунуть свой длинный носик. Главное, ей вход в его душу подавай. Там сейчас такое пепелище, что он не готов туда пустить даже ту, которую любил.

Что за шатания по чужим тачкам? Злость опять побежала кипятком по венам. Сильнее стиснул руль, так что побелели костяшки. Сейчас бы грушу полупить или пару кругов в бассейне проплыть для разрядки. Надо идти на пары, может потом. И с Неллей поговорить, обязательно. Если она наставляет ему рога…

Дождался, пока из машины вышел смутно знакомый парень. Кажется, они теперь учатся на одном курсе. Он его видел в компании Кузи. Может, и друг его дурит, знает что-то и молчит?

Чувствовал себя последним идиотом. Ударив зло по рулю, вырулил с университетской парковки и дал по газам, оставляя черные следы от колес на асфальте.

Пошли они все. Высшее образование – это не то, к чему он всегда стремился.

Проехал двести метров, остановился, ударив по тормозам.

Положил голову на руль, не обращая внимания, что все еще находится на территории университета и может мешать кому-то проехать. Пофиг, посигналят, и он отъедет.

День не задался с утра.

Не стоит пороть горячку.

Нужно вернуться на учебу, именно для этого он восстановился.

Как поднял голову, взгляд зацепился на до боли знакомой фигуре. Точнее, ее-то он сначала и не заметил. В глаза бросился рыжий хвост Ивановой, рядом с которой как обычно перебирала ножками Засимова.

Злость понемногу начала стихать, весенние воспоминания вытеснили из головы утреннюю Неллю, когда он вспомнил Дашин тихий ласковый голос. Маленькие теплые ладошки, которые так несмело накрывали его руки. Она сама вся такая маленькая. Меньше его на голову, худее раза в полтора, очень бледная и рядом с ним всегда грустная. Надоедливая до тошноты, а еще преданная, как собачка. Давненько он с ней нормально не разговаривал, как-то не до выяснений отношений было с мелкой прилипалой.

Сколько он ее знает? Шесть, нет, семь лет.