Прости себе меня

Она не могла дышать носом, потому что тот уже не дышал от подступивших слёз. Егору было плевать.

— Брось, Муха...

— Ты чуть не задушил, меня, слышишь?! — девушка перебила его и, толкнула маленькими ладонями в мужскую грудь, — ты отброс! Ты отморозок, Гордеев!

Не дожидаясь его реакции, тут же отошла от парня. Приблизилась к воротам и набрав комбинацию, дождалась, когда ворота придут в движение. Свет автоматически зажегся во дворе, освещая их фигуры на тёмной улице.

— Отойди, — воспользовалась паузой, которая повисла в воздухе тяжёлым куполом.

И он отошёл. Не проронив ни слова, сдвинулся, позволяя ей сесть за руль и загнать тачку во двор. Стоял там до тех пор, пока она не вернулась, чтобы снова закрыть ворота.

И как только полотно закрыло от него дом Ксенакис, парень вызвал такси, чтобы вернуться за своим автомобилем, который дожидался его на обочине.

— Егор? — одновременно со стуком он услышал голос матери, — к тебе можно?

— Да, мам, — брюнет отошёл от окна и повернулся к Тамаре, — привет.

— Привет, — она закрыла за собой дверь и прошла в комнату. Опустилась на край кровати, — папа уже выясняет отношения?

— Прости, мам. Просто забыл позвонить.

— Тебе не пятнадцать лет. Я уже это услышала, — женщина улыбнулась, подкатывая глаза, — я накручиваю себя... ты знаешь свою мать.

— Всё в порядке, мам. Просто я немного отвык отчитываться.

— Есть хочешь?

Нет.

— Немного.

— Тогда иди, пока всё окончательно не остыло.

— Душ быстро приму и спущусь, — до сих на пальцах было ощущение её кожи. Горячей и бархатистой. Очень нежной. Неправильно притягательной.

Оставшись наедине с собой, парень скинул с себя одежду и встал под горячие струи душевой лейки. Подставил под них напряжённую спину и рвано вздохнул. Он не должен был говорить ей это. Не собирался. Кто его за язык тянул?! Почему она так и не спросила его ни о чём? Не стала доказывать, что он не прав. Не стала защищать свою мать...

Всё, что сегодня произошло — ошибка. И ехать за ней не стоило. Идиота кусок.

Отморозок.

Смыл с себя всё дерьмо и, натянув на бёдра домашние брюки, спустился в столовую.

— Что на ужин? — домашняя стряпня не могла не радовать.

— На ужин отбивная и картофель в духовке, — Тамара поставила на стол тарелку с салатом и постелила салфетку, на которую сложила столовые приборы, — но ты сперва сбегай к соседям...

Что?!

— Что? — в животе поселилось какое-то отвратительное ощущение, — Зачем, мам?

— Сходи, Егор? — Тамара провела по его плечу рукой и заглянула сыну в глаза, — Марина уже почти час до Даниэлы дозвониться не может. Та сказала, что позвонит, как приедет домой, но...

— А Марина сама где?

— Она сильно задерживается на работе.

— А глава семейства? — от раздражения сжал пальцами переносицу.

— Саша в командировке. Дани с Мариной сейчас одни.

Одни, значит...