Прости себе меня

Что-то похожее она видела в этих глазах тогда, когда он припёрся к ней в гараж.

Гордеев кинул тряпку на землю и сделал шаг к девушке. Выбросил резко руку, успевая ухватить Даниэлу за предплечье и с силой дёрнул на себя.

— Сс! — зашипела, чувствуя боль от того, как под его пальцами заскрипела кожа. Её ладони впились в мускулистую грудь, и Дани попыталась оттолкнуться от него, — отвали!

— Не так быстро, Дани.

Слишком мягко произнёс её имя. Дважды за вечер. Заставил замереть на миг, обескураженно хлопая глазами. И, не дав ей прийти в себя, второй рукой впился ей в затылок. Запутался пальцами в волосах, сгребая их в своём кулаке, и задрал её голову вверх.

— Не трогай меня! — прошипела девчонка, задыхаясь от ярости. Её буквально трясло от злости и страха. Он делал ей больно. Кожа на шее натянулась и было тяжело дышать.

— Да, ладно тебе, Муха, — снова обозвал, легкомысленно ухмыляясь, — просто расслабься на минуту?

— Отпусти меня! — закричала ему в лицо, и он снова усилил натяжение, запрокидывая её голову.

— Я могу быть ласковым, — промурлыкал, опуская к ней лицо, — просто расслабься. И больно не будет...

Глава 13

О какой ласке вообще могла идти речь, когда у неё поджилки тряслись?! Когда его пальцы, не удерживающие голову, отпустили руку и впилась в лицо, стискивая и заставляя девичий рот открыться.

Дани могла поклясться, что он отдавал себе отчёт в каждом действии. В каждом движении и в каждом слове. Девушка подняла свои руки, ногтями вонзаясь в кожу на его шее. Почувствовала, как напряглись его мышцы и с вызовом посмотрела Егору в глаза. Она почти не видела его лица. Тёмные глазницы казались чёрными и вызывали дикий ужас.

— Мудак, — с трудом произнесла, и снова заскулила.

— Сучка, — почти прорычал ей рот и склонился, чтобы невесомо коснуться своими губами её губ, — строишь из себя целку? Ты же та ещё шлюшка...

Отчёт? Нет. Вряд ли он мог сейчас себя держать в узде. Она была красной тряпкой. Раньше он мог это контролировать. А что сейчас? Сейчас к злости присоединялась похоть и нечто схожее с заботой. Заботой, от которой его мутило! Хотеть её? В общем-то, здесь ничего удивительного. Муха превратилась в привлекательную девушку и это нормально: испытывать желание. Но забота? С какой стати?! С чего вдруг это разрушающее чувство поселилось у него в груди, норовя сломать ему рёбра?!

Шлюшка. Такая же, как и её мать. Лживая, манипулирующая дрянь.

Гордеев стиснул челюсти и шагнул снова, припирая девчонку к её же авто. Потянул за голову и заставил Даниэлу подняться на носочки. Почувствовал, как её ногти глубже вонзились под кожу на шее. Толкнул Муху корпусом и сделал мягкую подсечку, чтобы та потеряла равновесие и упала бёдрами на капот.