Прости себе меня

Рваный вдох проник в лёгкие, когда тёплые пальцы очертили чувствительный контур, слегка оттягивая нижнюю губу.

— Я молю тебя о шансе, Муха.

Обволок её своим шёпотом, словно паук, кутающий свою жертву в паутину. Затягивая узелок и дёргая за него... проверяя крепкость.

— Ты не имеешь права просить меня об этом, Егор.

Даниэла мелко затрясла головой, будто стряхивая смутное наваждение.

Не проси. Замолчи. Не моли... не надо!

— Я знаю, — совсем близко. Едва не касаясь своими губами её губ. — Но я молю. Я всё исправлю. Клянусь тебе."

"Их лбы соприкасались. Кончиком носа он провёл по её. Обеими руками перехватил голову и пальцами зарылся в мягких волосах.

— Всё, как ты говорила, Муха. Ты была так права, — резко переместил свои руки на женскую талию.

Дани ахнула, когда, подхватив, он поднял её. Как пушинку. Вновь посадил на кровать.

— Что ты делаешь? — стряхнула с себя его руки, не понимая, чего он хочет.

— Я у твоих ног, — он поцеловал одно её колено, а затем второе. Кончиками пальцев провёл по напряжённым икрам, смещаясь вверх. — Я умоляю дать мне шанс, Муха.

Дани открыла рот в порыве сказать хоть что-то вразумительное, но поперёк горла встал ком. Он царапал гланды и не давал сделать ни единого полноценного вдоха.

— Я не заслуживаю этого. Я знаю, — он встал на колени и слегка потянул девушку на себя. Оказываясь между её ног. Перехватывая растерянный взгляд и чувствуя её волнение.

Его руки. Пальцы. Снова на лице. Снова направляют. Снова настаивают. Тянут.

— Ты всё, Муха. Всегда была всем. Всегда. Я такой урод.

Она хотела сказать... хотя бы слово. Хотя бы одно чёртово слово!

Но вместо этого сама потянулась к его губам. Неожиданно. Убийственно. Разрушительно.

Едва коснулась их, как его рот обрушился на неё с силой, от которой земля уходила из-под ног. Застонав ему в губы, наконец, ощутила как ком в глотке лопнул, словно пузырь. Словно в неё силком залили кислород...

Сильнее. Грубо и одновременно нежно. Распахивая её рот шире и дыша одним воздухом на двоих. Чувствуя вибрацию от взаимного тихого стона ей в рот.

Егор приподнялся. Ещё... навис над ней. Закрыл собой. Выше. Пока его колено не промяло матрац под ней. Смелее. Вторая нога.

Крепкие руки снова приподняли и подтянули вверх...

— Не надо! — увернулась от настойчивых губ и тут же опустила голову, пряча раскрасневшееся лицо. — Не надо, Егор.

Исподлобья смотрела на его ключицы и болтающийся на чёрном шнурке кулон. Амулет, или что-то типа того. Видела, как на то, как под кожей бьётся пульс. Как дёрнулся его кадык...

И спустя несколько секунд, наконец, ощутила свободу. И пустоту...

Глава 58. Заключительная.

— Ты ненавидишь мою мать?

Это было важно. Важнее, чем многое другое. Это могло быть основой всему. И Егор это прекрасно понимал.