Прости, но я ухожу (СИ)

И вот вечером одного из чудесных дней я услышала, как Вадик говорит, будто мои почти незаметные глазу лишних десять килограммов его порядком раздражают. И я уже не та девочка, которую он встретил и полюбил когда-то.

Вадим был пьян, а на следующий день, словно желая искупить свою вину, набрал мне полную охапку шикарных кувшинок, а ночью показал, что я очень желанна. И тогда я его откровения обсуждать с ним не стала. Наверное, зря.

- Давай, конечно, - кивнула я, указав на гостиную. - Там Ксюшка в манеже играет, можно при ней говорить?

Вадим рассеянно кивнул, мы прошли с ним к дивану, на котором и устроились. Какое-то время посидели молча. Я не торопила Вадима, потому что казалось, что вот-то случится нечто, от чего вся моя устаканившаяся и спокойная жизнь полетит кверху тормашками. И тема моих лишних килограммов казалась сейчас самой безобидной из того, что муж мог выбрать для обсуждения.

- Дети выросли, Глаш… Уже взрослые такие. Юльке двадцать, подумать только! - усмехнулся он.

- Да и Петька не отстает… Настоящий мужик, - сдавленно ответила я, борясь с ощущением, что прямо сейчас меня настигает конец наших с Вадиком отношений.

Это было иррационально! Ничто не предвещало беды, как говорится. Но то, что и как вещал Вадим, обескураживало.

- Сначала выслушай меня, а потом будем все обсуждать прицельно, - произнес муж, чем понудил меня застыть ледяной статуей. - Дети уже взрослые, мы их вырастили и свою функцию, как родители, выполнили. Алименты на Петра и Юлю, пока она учится - это святое, и я буду их платить. Квартиру тоже оставляю вам, это не обсуждается…

Он говорил это, а я сознанием цеплялась за отдельные слова и сердце мое заходилось в рваном ритме, пока в кровь выбрасывались щедрые порции адреналина. Алименты… Квартиру оставляю…

- У меня другая, Глаш… Уже несколько месяцев. Я думал, что это просто седина в бороду, надеялся, что отпустит, но нет. Так что прости, но я ухожу…

Последние четыре слова выбили почву из-под ног, затуманили разум и мне показалось, что я лечу в бездну, разверзшуюся прямо подо мной. Какие лишние килограммы? Какой кризис в виде беса в ребро? Все гораздо прозаичнее… У моего мужа - другая женщина.

- Дети выросли, - вновь повторил Вадим, который, казалось, хочет прежде всего уговорить самого себя, что он поступает правильно. - А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет.

Сил нет даже на то, чтобы запротестовать. Я убита и уничтожена. Развеяна на миллиарды атомов родными руками человека, с которым прожила больше половины жизни.

Меня больше нет.

- Кто она? - удалось прохрипеть, пока я пыталась хоть на чем-то сфокусировать взгляд.

Даже Ксюня застыла в своем манеже, как будто чувствуя, что сейчас происходит что-то из ряда вон выходящее.