Прости, но я ухожу (СИ)

Если Лена уже сообщила ему о ребенке, мои слова не произведут эффекта разорвавшейся бомбы.

- А то, что имеется важная причина, и этим двоим нужно как-то легализовать твоего внука - тебе в голову не приходило? - спросила я ровным тоном.

Судя по тому, как брови Миронова подскочили чуть ли не на макушку, я поняла, что попала точно в цель. О том, что Леля беременна, он не знал.

- У тебя выпить найдется? - прохрипел Артем, схватившись пальцами за край стола.

Я поднялась и стала рыться в кухонных шкафчиках в поисках коньяка, который изредка добавляла в выпечку. Когда же налила Миронову пару глотков в бокал, он схватил его и опрокинул в себя разом. Отер рот тыльной стороной ладони и вернул мне «тару».

- Моя дочь ждет ребенка от Куденкова? - глухо поинтересовался он, глядя на меня исподлобья, словно именно я была причиной тех эмоций, которые сейчас бушевали у него внутри.

- Я думала, что они с Вадиком уже тебе в этом похвастались, - пожала я плечами. - И да, Леля скоро родит тебе внука или внучку, Артемий. А отец этого ребенка - мой муж.

Кажется, коньяка было решительно мало. Но я не планировала устраивать из этого разговора попойку, потому просто налила Миронову еще немного янтарной жидкости и спрятала бутылку до лучших времен.

- А как на уход Вадима отреагировали дети? - спросил Артемий. - Что сказал Петя… И что… Юля?

Он произнес имя моей дочери таким странным тоном, что у меня мурашки по спине побежали. Словно что-то еще крылось в том, о чем он спрашивал. И интерес Миронов проявлял не просто так.

- Петя встал на мою сторону, - ответила я. - Ксюша ничего не поняла, но думаю, что все равно чувствует мои переживания и ощущает их отчасти. А Юля… Дочь отреагировала так, что мне не ясно, на чьей она стороне. Вернее, кажется, Юлька поддерживает Вадика и Лелю. Не то чтобы это было удивительно, ведь там отец и одна из лучших подруг…

Я врала. По крайней мере, относительно того, что не поражена реакцией дочери, но мне нужно было говорить и говорить об этом Артемию, потому что выражение его лица менялось с каждым произнесенным словом. А когда я повесила в воздухе красноречивую паузу, он нахмурился и проговорил:

- Кажется, я знаю, почему Юля так реагирует, Глаш… - изрек Миронов, и я впилась взглядом в его лицо. А он продолжил: - Ты только, пожалуйста, не волнуйся…"

"Если и существовала фраза, которая за мгновение выводила на эмоции, то это была именно она. Однако, Артемий не зря просил меня не переживать - то, что он произнес следом, вообще ни в какие ворота не лезло.

- Дело в том, что… твоя дочь в меня влюблена, Глаша. И даже предлагала мне быть с нею в отношениях, - буркнул Артемий и посмотрел на меня виновато.

3.2

3.