Прости меня, если сможешь

Изломанная мебель, длинные подпалины на стенах, изувеченный паркет… Чем же он таким шарахнул? Не важно, впрочем — главное, всем хватило. Самому Тернеру, однако, тоже хватило — он лежал у основания лестницы, и Камилла, такая же растрепанная, как и я, тоже в одной ночной рубашке, склонилась над братом, и я чувствовала, как разворачиваются вокруг них обоих токи целительских сил.

Я хотя все во мне рвалось туда, к нему — я все же заставила себя подойти к каждому нападавшему, и проверить пульс. Сейчас, когда Мэтт был беспомощен, а его сестра целиком занята его спасением, неприятные сюрпризы от, вроде бы, погибших нападавших были совсем ни к чему. К счастью, предосторожность оказалась излишней — мои бывшие соратники были действительно мертвы, и на лицах их истаивали серебристыми искрами Маски Отторжения."

"Подобное заклинание носила когда-то и Джессика Хайд — круглосуточно, не снимая. Оно заставляло окружающих видеть твои черты другими, смазывало, скрадывало движения и характерные жесты, неузнаваемо меняло голос. Я помню, какой незащищенной я себя почувствовала, когда отдала свое боевое имя Стелле и сняла Маску. Будто голая.

Эти были сложнее — доработали, значит. Настоящие лица темных проявились еще до того, как я успела закончить обход — и только тогда смогла разжать руку и уронить статуэтку.

Надо же, второй раз не пригодилась…..кроме Итона из нападавших я не узнала никого. Оно и к лучшему. Не то, чтобы по знакомым я стала бы скорбеть — но так всё равно было легче. — Как он? — спросила я у Камиллы, повернувшись, наконец спиной к нападавшим и приблизившись к Мэтту и его сестре. — Помощь нужна? — Плохо, — лаконично отозвалась Камилла, игнорируя предложение помощи.

Судя по магическим потокам вокруг них, «плохо» было существенным преуменьшением. Поврежденная энергоструктура носорога не выдержала напора пропущенной сквозь нее силы, и сейчас представляла собой месиво из изувеченных каналов. Проклятье, расползшееся по ним паразитом, а кое-где и подменившее участки собой, препятствовало возвращению к норме, и заложенная природой способность энергетической структуры к самовосстановлению служила сейчас своему хозяину дурную службу: она тянула из тела, которое и так было едва живо, остатки сил, что жизненных, что магических.

— Я ничего не могу сделать, ничего! — отчаяние, плескавшееся в голосе светлой, звонило похоронным колоколом. — Твои травы помогут ему продержаться чуть дольше. но… Этого мало! Чудо, что он еще жив! У меня есть при себе артефакт экстренного вызова, я позвала на помощь коллег, но…

Целительница вцепилась в брата зубами, ногтями, целительским искусством и правом родства, но всего этого было мало. Мы обе видели: Мэтт отходит.

Я тебя ненавижу, Мэттью Тернер. Ты понял? Ты всё испортил.