Прости меня (СИ)

Держит своими ладонями мою руку, и что-то кричит. Не слышу ничего. В уши, словно ваты запихнули. Вижу, как губами шевелит, но не слышу.

Пытаюсь вырвать свою руку. Освободить. Но всё напрасно. Наташа крепко держит. Отталкиваю её от себя, как нечто ненужное и противное.

Наташа пятится назад. Но я не смею до неё дотрагиваться. Мне больно на неё смотреть, не то, что трогать.

Она была с моим братом!

Как теперь с этим жить?!

Потом мир переворачивается два раза. Меня парализует, мне кажется на несколько секунд. Хотя на самом деле проходит около минуты.

Смотрю вначале на сильные брызги от воды, которые появляются из-за падения черри в бассейн. Как только вода становиться спокойной, я вижу изменение её цвета. Вода алого цвета. Пытаюсь понять почему. И вижу кровь, из-под воды.

Наташа уходит на дно, и мои мысли наконец-то возвращаются к ясности. Прыгаю следом за ней. Хватаю и поднимаю. Дальше всё фрагментами.

Ребята вызвали скорую. А до её приезда, я зажимаю её голову своей футболкой.

Я не отношу себя к категории верующих. Но в эти секунды я молюсь. Я даже вспомнил частично молитву "Отче наш", которой в детстве учила меня мама.

Когда же скорая её увозит, я мчусь следом.

Я не знаю, как описать свои чувства.

Просто во мне безграничное число нервных окончаний, и сейчас все они воспалены.

Минуты в больнице, кажутся часами. А потом часы, казались неделями.

С самого начала врачи сказали, что её жизнь на волоске. А примерно через час, что состояние её стабильное, но тяжёлое. А ещё через час. Наташа упала в кому.

Те два дня, пока её организм решал, просыпаться или нет, я умирал, но воскресать не получалось. Я не покидал больницу больше чем на час. И то, это было два раза, за те проклятые два дня.

Первый раз, я ездил в участок, и давал показания против себя. Но меня отпустили. Это странно. Ведь я признаюсь в покушении на жизнь человека. А мне говорят, что вы что-то путаете. Это был несчастный случай. Что все до одного свидетеля об этом сообщили. И лишь мои показания разнятся с их.

Второй раз ездил домой, чтоб принять душ и переодеться.

Матвей приехал в больницу, на следующее утро после случившегося.

— Гордей, сука, стой, — кричит на весь коридор братец.

— Отвали. Или я тебя, клянусь, убью. Уходи с больницы.

— Я хочу с тобой поговорить. И рассказать, кто виноват в том, что произошло.

— Ты, сука, виноват. Ты.

Замахиваюсь и хочу нанести ему удар в лицо. Но останавливаю себя. Не сейчас. Не то место.

— Брат!.. — окликает он меня, когда я разворачиваюсь чтоб уйти.

У меня мурашки от этого. Он же мой брат, самый близкий человек. Мы с ним с детства не разлей вода, были. Как он мог так со мной поступить?!

Именно сейчас этот вопрос приобретает смысл. Сейчас или никогда.