Прости меня (СИ)

Гордей возвращается ещё до того, как я заканчиваю кормить. В дверь, снова стучат. Он открывает, и возвращается с двумя огромными букетами. Один настолько огромный, что Гордея за ним не видно. Второй, поменьше.

— Это двум очаровашкам, — он кладёт букеты на кровать. И они занимают почти всё пространство. Я таких огромных, никогда не видела, не то, что бы мне такие дарили. Букет, который мне тогда подарил Тимур, сейчас кажется одиноким полевым цветком.

— Спасибо, но не стояло так утруждать себя, — более-менее спокойным голосом говорю я. — Аня слишком маленькая, она ещё не понимает таких вещей.

— Пусть привыкает. Это только начало, — Гордей мило улыбается, пока смотрит на дочку. А у меня мурашки табуном по телу бегают. Это так приятно. Но, я не буду говорить ему об этом.

Достаю сосок с рта малышки, и снова прячу грудь. Гордей сначала смотрит на нас, потом отворачивается и идёт к столу.

— Извини, я не знал, что тебе можно, поэтому заказал всего и много.

— Я в еде не сильно разборчива. За старания, спасибо.

Мы садимся за небольшой стол. Я, как всегда, беру свой греческий салат и мясо. Годы идут, а я не меняю своих предпочтений в еде. Хотя, громко сказано, годы.

Анечка лежать на кровати не хочет, поэтому минут уже через пять, начинает плакать. Я встаю, и иду к ней. Беру на руки и напеваю песенку, чтобы успокоить. Гордей тоже подходит.

— Я могу её подержать? — спрашивает он с таким трепетом в голосе, что моё сердце в очередной раз замирает.

Я подхожу ближе, и протягиваю ему Аню. Он делает шаг назад.

— Извини. Просто, я никогда не держал на руках маленький деток. Боюсь, что причиню ей боль.

— Не бойся. Я помогу. Главное поддерживать ей головку. Она ещё плохо сама держит.

Я подхожу к нему и перекладываю дочку на руки. Помогаю правильно положить руку под головку, и под спинку. Анечка не плачет, она так странно смотрит на отца. Гордей не отрывает от неё взгляда. Это так мило.

— Принцесса, привет. Я твой папа. Извини меня, за то, что меня так долго не было. Теперь, я всегда буду рядом. Ты такая красивая…

Я отворачиваюсь от них. На моих глазах слёзы. А сердце?.. Оно разрывается. Так нельзя. Нельзя врываться в нашу жизнь, и переворачивать её. Но, и отказать дочери в отце, я не могу. Я не хочу, чтоб она выросла, и спрашивала, почему её отец не знает о ней. Почему он никогда с ней не играл. Почему… Этих "почему" может быть бесконечно много.

Единственное, что я могу, это дать ему шанс.

— Ты поешь, а я пока её поддержу.

— Уверен? — стоя к ним спиной, спрашиваю я.

— Надо же когда-то начинать.

Я иду в ванну, умываюсь и лишь после этого сажусь кушать. Честно говоря, я безумно голодная. Иногда, мне кажется, что вместе с молоком, Анечка выпивает с меня все силы и мой вес. С каждым днём, я всё худее и худее. Скоро одни кости торчать будут.