Прости, я тебе изменил (СИ)

Меня вдруг кольнуло внутри что-то, а потом подбросило в воздух. Сердце ударилось о ребра и заходилось, как дикое.

— Оля? Эта та блондинка, которая спускалась с нами в лифте? Твоя родная сестра? — проронила я онемевшим языком, ощущая в области солнечного сплетения давление сжимающихся холодных тисков.

— Единоутробная вообще-то, — дополнил Лев, а затем на секунду отвлекся и жестом попросил у официанта счет. — Отцы у нас разные. Поэтому я умный и красивый, а Ольке повезло меньше. Она у нас просто красивая.

Заплутав в путанных мыслях, я издала нервный хохоток. В районе желудка сдавило спазмом и весь обед начал проситься наружу.

До меня туговато, но все же дошло, что я у Макара была в перерыве между Олей. Он был с ней в отношениях еще до меня.

А теперь они снова вместе. Только уже после меня. После туалетного отсоса и затяжной паузы в два года.

И значит было в этой Оле что-то такое, из-за чего Макар решился на вторую попытку спустя столько лет. Несмотря на отсутствие чувств.

Тут ответ напрашивался сам по себе: девка сосет как пылесос. Наверное, это то единственное, чем Макара еще можно попытаться зацепить...

— Алён, а у тебя есть братья или сестры? — проникновенный голос Льва ворвался в мой разум и выдернул меня из бурлящего потока мыслей.

Я моргнула, сфокусировавшись на своем собеседнике.

— А? Братья или сестры? — затроила я жутко, ерзая в кресле, не находя себе места. — Эм-м... Да черт бы знал.

Суворов непонимающе повел бровью.

— То есть как?

Я заполнила глубоким вдохом легкие и на одном выдохе произнесла:"

"— Мне было три, когда мама узнала о похождениях моего отца. Она вышвырнула папу из дома, не смогла его простить. А потом он умер. Но не удивлюсь, если до своей смерти он успел наплодить пару-тройку детей от разных женщин. Как-то так.

Лев погрузился в раздумья на краткий миг, затем к нам подошел официант. Суворов приложил карточку к терминалу, по-прежнему находясь в своих мыслях. И только когда парень ушел, в глазах Льва рассосалась пелена задумчивости.

— Мне вот интересно, а ты бы смогла простить измену? — неожиданно спросил он, склонив голову набок.

Я застыла на месте, уловив в его тоне нечто похожее на осуждение.

Похолодела вся от такого вопроса. Съежилась, находясь под прицелом его сощуренных глаз.

— А почему ты спрашиваешь? — с трудом смогла вымолвить, язык точно к небу намертво прилип.

Лев вперился в меня столь проницательным взглядом, словно ему обо всем было известно. Будто у меня на лбу было что-то написано.

Стал бы Макар делиться со Львом обо мне и наших отношениях?

Как поняла, не настолько они близки сейчас, чтобы выносить такие подробности.

Ну а вдруг...

Глотка ужалась в приступе удушья, мне стало не по себе. Захотелось немедленно уйти отсюда.

Вот тебе и хороший денек.