Прости, я тебе изменил (СИ)

Она умело сняла пистолет с предохранителя и решительно приложила дуло к своему левому виску.

— А так ты останешься со мной? Согласись, уже гораздо убедительней? — посмотрела на меня стеклянным глазами, в которых отражалось чистое безумие. Первозданное.

На моем лице как ни странно ни один мускул не дернулся.

Я был готов к нечто подобному.

Зная Ольгу, я мог лишь задаться вопросом, а почему только сейчас? Почему не два года назад?"

"— Вряд ли это может как-то повлиять на мое решение, — сухо ответил я, мельком глянув на видеорегистратор, затем посмотрел по зеркалам.

Сзади никого не было, кто бы мог в меня врезаться в случае резкого торможения. Я перестроился в крайнюю правую полосу и решил создать для нее соответствующий настрой:

— Стреляй! Ну же, давай! Вышиби уже себе мозги и покончим с этим!

— Ты же понимаешь, что в таком случае ты будешь первым, кого заподозрят в моем убийстве. Первым и последним! Ты сядешь, Макар! Хочешь сесть за решетку ради своей Алёны?

— Да как-то не горю желанием, — неопределенно пожал я плечами. — Но если так нужно, я сяду. Я пойду на любую гнусность, ради своей семьи и их безопасности. Ясно?

Одухотворенная улыбка сошла с лица Ольги моментально. Подбородок ее задрожал. В глазах начали скапливаться слезы.

— На все? — хмыкнула она многозначительно, а затем рука ее вытянулась и холодное дуло пистолета уже соприкасалось с моим правым виском. — А так?

Все ясно. Ольга решила действовать по принципу ""да не достанься же ты никому!"".

И вот тут у меня уже подгорело где-то снизу.

— Тебе меня никак не переубедить. Я давно уже сделал свой выбор, и если надо, я подохну, но выбора своего не изменю. Точка, — ответил я монотонно, стараясь вообще не двигаться.

Своими словами я вынудил Ольгу расплакаться, однако металл только сильнее вжимался в мой висок. Давил на бешено пульсирующую вену.

— Неужели ты настолько ее любишь, что готов отдать жизнь ради нее?

— Да! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я люблю Алю! — заверил твердо. С растущей улыбкой на лице. — Поверь, ради нее я готов отдать все! И свою жизнь, если это потребуется!

Отчаяние... Оно уничтожало ее изнутри.

— Вот видишь, а я из-за любви готова отнять у тебя жизнь! Вот такая вот ирония судьбы! Зря ты ее выбрал! Еще жил бы, да жил!

— Не вижу смысла в такой жизни, — уже откровенно провоцировал Ольгу. Но я говорил честно. То, что думаю.

Полнейшая тишина последовала. Только собственный пульс гремел в ушах.

А затем Ольга заявила о своих серьезных намерениях. Без слов. Я понял это по взведенному курку. По ее твердой руке. По решительности во взгляде. По затаенному дыханию.

По моему виску прокатилась капелька холодного пота. Я нервно сглотнул.

— Стреляй, если тебе станет от этого легче.