Прости, я тебе изменил (СИ)

Я приподнялась с коряги, желая размять ноги. С поникшими плечами подошла к озеру, ощущая на себе прожигающий взгляд Макара.

Я шагнула в холодную воду, задрала голову к небу и полной грудью вдохнула свежий воздух.

— Ну и как? Начал... новую жизнь? — чуть слышно проронила я, не оборачиваясь.

— Не с того я начал, — отозвался Макар. Громко и без промедлений. — И просрал все не в конце, а уже в самом начале. Когда ты спросила, есть ли у меня вредные привычки, а я ответил, что нет. Я решил начать новую жизнь, оставаясь прежним человеком с прежними проблемами. А это так не работает.

Проблемы...

— Ну и о чем еще я не знала? — поинтересовалась, предугадывая, что на этом разговор подойдет к концу.

Сомневалась, что Макар сможет обнажить свою душу. Вряд ли он захочет рыться в прошлом.

— Много о чем, — ответил он, на что я печально улыбнулась.

Ну я же говорила.

Кто я такая, чтобы предо мной открываться?

И я решила поставить точку за него. Мысленно.

Однако Макар неожиданно продолжил свою исповедь:

— Примерно до семнадцати лет я был абсолютно нормальным парнем. Если у меня и были зависимости, то только скорость, адреналин... В общем все, что связано с гонками. В восемнадцать я начал на этом зарабатывать. Я кайфовал от всего происходящего, от первых побед, а потом в моей жизни случилась Ольга, — начав так живенько, Макар вдруг закончил за упокой.

— Бр-р, — поежилась я из-за противного холодка, вызванного не самым приятным упоминанием."

"— Чтоб ты понимала, серьезных планов у меня на нее не было. Я ничего ей не обещал. Мы просто время от времени спали. А ее мать однажды спалила нас за горяченьким. Закатила скандал, мол, я такой гад, обесчестил ее дочурку единственную. И ей было не объяснить, что обесчестили ее еще до меня... Показуху больше устроила. Моя мать, естественно, поддержала ее и они между собой решили, что будет правильней, если мы поженимся. Матери был выгоден такой союз. Как раз из-за положения в обществе, о котором я говорил. Мое мнение вообще не учитывалось. Короче, как обычно. Ну я и ушел в глубокий протест, и тогда в моей жизни появился другой кайф. Я подсел на легкие наркотики.

Казалось бы, меня уже невозможно было удивить. Но Макару это удалось в два счета.

Сердце ухнуло вниз. Оно просто разбилось вдребезги от услышанного признания. А я даже и подумать не могла, что разбитое однажды, можно разбить дважды.

Как оказалось, можно.

Это же немыслимо. Я не желала в это верить!

На негнущихся ногах я развернулась к Макару.

Стыд. Это правда. Его жрала собственная совесть. Запоздалая. Постыдная слабость. Лицо отражало боль или даже скорбь. Но вместе с тем я видела на нем странное облегчение. Макар словно был близок к тому, чтобы искупить все прошлые грехи... Через стыд и боль...

— Постой...