Прости, я тебе изменил (СИ)

А затем последовало то, чего я никак не могла ожидать. Я даже моргнуть не успела, а Макар уже смело вжимался в мои губы. Он заткнул меня поцелуем. Сшиб с ног.

Кратковременное помутнение рассудка. Полнейший паралич всего тела.

Я ощущала себя в его руках тряпичной куклой. Не могла выбраться из эмоционального ступора самостоятельно. Не могла противостоять губам Макара, собственнически сминающим мои. Его крепким ладоням, которыми он жестко фиксировал мое лицо, вынуждая меня приподняться на цыпочки.

— Аля... Аля... Аля моя, — вторил Макар, опьяняя нежным шепотом, пламенным дыханием.

А я не отвечала, как не отвечала и на жадные поцелуи. Я дезориентирована была.

Глава 21. После поцелуя

Не верила в происходящее. Не могла позволить себе опуститься до такой низости, чтобы ответить на поцелуй мужчины, который однажды проехал по мне бульдозером.

Саморазрушение.

Что-то резко переключилось во мне. Настройки сбились.

— Мак... — это стало точкой невозврата.

Я проявила неосторожность и впустила язык Громова в свой рот.

На миг он замер, а после хрипло простонал, как если бы испытал истинное удовольствие, в которое верилось с трудом.

Ощутив знакомый вкус на своем языке, я потеряла последнюю нить, связывающую меня с паскудной реальностью.

Моему телу было плевать, что его, равно как и сердце, в прошлом предали... Растоптали.

Оно отзывалось на буйный напор Громова. Легко воспламенялось от настойчивых прикосновений к влажной коже.

Я падала в бездну. Чувствуя, как разум тлел. Как клокочущее сердце металось в груди. Как позорное желание сметало все внутри взрывной волной.

— Как же я скучал, — прохрипел Макар в мой рот.

Столь неожиданное признание повергло меня в шок.

Спасительный разряд тока привел меня в чувство. И тогда сознание наконец вернулось ко мне.

Сначала я с силой прикусила нижнюю губу Макара. Зажала между зубами до солоноватого привкуса на языке.

Макар зашипел. А после нога моя на рефлексах резко приподнялась. Колено со всей дури угодило точнехонько ему между ног.

— Ёб... ты чё творишь... — взвыл он раненым зверем, согнувшись предо мной.

Я вытерла губы тыльной стороной ладони. Стерла его следы, жадно хапая ртом воздух.

Глупо было закатывать скандал... Но еще глупее было строить из себя недотрогу, учитывая то, что я сама позволила этому случиться.

Да и слов я элементарно не находила...

Нет, слов было много, но все они без исключения были бы обращены к себе самой.

Воспользовавшись временным бессилием Макара, я просто молча ушла.

Однако на открытой поляне мне не удалось скрыться из виду. Макар лишь предоставил мне небольшую фору, а следом пустился вдогонку.

Я слышала его приближающиеся шаги так же отчетливо, как и собственное сердцебиение, гремевшее в ушах пулеметной очередью.