Прости, я тебе изменил (СИ)

— Ну и кого ты подвозил? Как ее хоть звали? — тихо вымолвила.

С особым вниманием я отслеживала каждый его вдох, каждое движение. Улавливала каждый взмах длинных ресниц, наблюдала за мимикой, пока он изображал из себя неподвижную статую.

Бесполезно.

У него лицо — маска. Ноль эмоций. Ни один мускул не шелохнулся.

А мне же реальность едва ли руки не заламывала. Я истошно кричала внутри себя. Проклинала тот момент, когда повелась на его обманчивое очарование.

Слезы топили меня изнутри. Я вся состояла из соленой влаги, тем не менее я всячески старалась не показывать, насколько трудно мне было смотреть на него и не видеть ничего, кроме полнейшего безразличия. Невыносимо трудно, но я держалась. Разваливалась на куски, превращаясь в груду развалин, но делала вид, будто ничто не сможет меня сломить.

— Кого ты подвозил? Кого ты так подвозил, что не услышал, как я тебе звонила? — выдавила я из себя.

Отмерев, Макар существенно напрягся. Плечи его приподнялись, грудь напружинилась, взгляд стал жестким и непримиримым.

Очевидно, он начал понимать, что от той доверчивой дурочки, кем я была все это время, не осталось и следа. Что случившееся — вовсе не то, на что я смогу спокойно закрыть глаза.

— Прости... — произнес он после затяжной паузы.

И та маска на его лице дала первую трещину. Крепко зажмурившись, он скорчился в мученической гримасе.

— За что? — затаила дыхание, готовясь к сбросу атомной бомбы.

Внезапно Макара затрясло. В нем клокотала злоба. Он злился на себя...

Ну надо же.

Он отошел к стене и, задрав голову к потолку, одним выдохом вытолкнул из легких весь воздух. Пройдясь нервным жестом по темно-русым курчавым волосам, он сплел пальцы в замок на затылке.

Казалось, в таком положении Макар простоял целую вечность. Он долгое время просто молчал. Мучил нас обоих, а потом напугал меня проявленной агрессией.

— С-с-у-у-ука, — процедил он, хорошенько приложившись кулаком в дверь гардеробной.

Удар был таким мощным, что на деревянном полотне осталась вмятина, а на его костяшках появились кровавые ссадины.

Развернулся, посмотрел на меня, а во взгляде читалось:

""Это конец. Всему конец. Ты вынудила меня. Вот и хавай теперь. Ты же этого добивалась! Тогда получай!"""

"— Я тебе изменил, — признался он на одном выдохе.

Я ведь ждала этих слов...

Тогда почему они резали без ножа? Почему высекали на сердце болезненные зарубки?

Почему обожгло холодом нутро, словно это признание стало для меня полнейшей неожиданностью?

Тело сотрясалось, как в первый раз, при просмотре того проклятого видео. Пульс забарабанил, бешено отзываясь где-то в глотке.

И стены гостиной начали вращаться. Они сужались. Давили на меня.

— Макар, зачем? Зачем ты так со мной? — прохныкала я, показывая ему свою сильнейшую слабость.

— Не знаю.