Прости и спаси

Выкапываю в сырой земле небольшую ямку, пачкаясь грязью, вытряхиваю туда Кроша и закапываю его. Иду назад домой, цепляюсь в темноте за проволоку, торчащую из небольшого заборчика, и по инерции лечу вниз. Падаю, успевая опереться на локти, иначе бы разбила лицо. Колено и локоть обжигает боль, и я окончательно вывалялась в грязи, пачкая пальто. Поднимаюсь и хромая иду домой, бросив лопату прямо в палисаднике. Захожу в квартиру, прохожу прямиком в ванную, снимаю с себя грязную одежду, кидая ее на пол, сажусь на край ванны и опускаю глаза на разбитое в кровь колено.

Меня вновь прорывает, слезы градом брызжут из глаз, а из горла рвется вой. Жалко котенка, жалко себя и свою никчемную жизнь. Жалко и страшно. Что может в следующий раз прийти в голову этому больному ублюдку? Он убьет мою подругу, потому что я предпочла ее общество? Жутко, но я устала бояться, устала выть в подушку и устала быть одинокой. Но мне никто не поможет. Каждый в этом мире сам за себя, никто не вытащит меня из этого болота, кроме меня самой. Нужно что-то делать, менять жизнь и полюбить себя, иначе так и до сумасшедшего дома недалеко.

Я решила, что сегодня последний раз рыдаю, жалея себя, и вою в ванной под душем, стуча ладонями по мокрому кафелю, пытаясь выплеснуть боль. Завтра я пойду в полицию и заявлю на этого психа, потом выставлю квартиру на продажу и покину этот город, забыв все что здесь со мной произошло. Мне нужна новая жизнь!

— То есть Вы утверждаете, что вас преследует маньяк? — спрашивает полицейский, который принимает у меня заявление. Немолодой, лысоватый, плохо пахнущий мужик в форме вызывает неприязнь, особенно, когда противно усмехается, не веря моим словам. Молча киваю ему, и отворачиваюсь к окну, морщась от противного запаха дешевых сигарет.

— С ваших слов, вам присылали неприятные стихи, цветы с запиской и сообщения, предлагая неприличные игры, а когда вы отказались, убили вашего қота, подсунув вам его под дверь. Правильно? — вновь киваю, начиная соображать, что зря возлагаю надежды на правоохранительные органы. — Но вы удалили все эти сообщения, записки выкинули, а цветы завяли, — уже почти откровенно смеется мужик.

— У меня есть последнее сообщение. Стихи сохранились на почте, а старые сообщения вы можете восстановить, сделав запрос в мобильную компанию.

— Умничаем, Миронова?! — цокает полицейский, откидывая мое заявление.

— Мне просто страшно, понимаете?! — резко поворачиваясь отвечаю я. — Я просила его не писать мне, я сменила номер, но он все равно меня нашел! Я боюсь ходить по улицам и отвечать на телефонные звонки! Я не могу спать по ночам! — на одном дыхании выговариваю я, пристально смотря в глаза мужчине.