Прости и спаси

Я совершенно ничего не помню. Как мы оказались в отеле в одной постели?

— Ох, женщины, — усмехается мужчина и сверкает беззубым ртом. — Это был самый лучший момент в моей жизни, за который я пострадал, а она ничего не помнит. Ну ничего, у нас будет еще много времени освежить твою память, — смотрит сальным взглядом, от которого меня тошнит. — Тут твой муж пытается всех купить, угрожает, и связи у него не как у простых смертных, но я сделаю все, чтобы засадить этого садиста надолго.

— Аркадий, что ты несешь! Марк действовал на эмоциях. Это, конечно, не снимает его вины, мы оплатим лечение и моральный ущерб. Я не знаю, что ты себе выдумал, я хочу знать, как оказалась с тобой в одной кровати!

— Он тебя запугал? — продолжает твердить Аркадий. А мне хочется зажать уши руками.

— Просто расскажи мңе, как все было, — выдыхаю, пытаясь говорить спокойно.

— Ты приняла мое приглашение на танец, мы долго кружились, я признался тебе в чувствах, просил дать мне шанс, и ты согласилась. Мы ещё выпили, я вызвал такси, но ты не хотела домой. В машине мы целовались, нас охватила страсть, и мы оказались в отеле. У нас был замечательный секс, ты такая горячая женщина, — с каждым его словом у меня все больше и больше болит голова, потому что он рассказывает о ком угодно, только не обо мне. Даже если я была сильно пьяна, я не могла изменить Марку, потому что он мой единственный мужчина, других для меня просто не существует. Я принадлежу только своему мужу — душой и телом. — Потом мы уснули, ну а дальше — вот, — он указывает на свои побои и драматично морщится от боли, немного съезжая на подушку.

— Ммм… на мне были трусики, я не была полностью голой, — мне даже говорить об этом противно, хочется вновь под горячий душ и тереть себя мочалкой до остервенения, что я и делаю каждый день, пытаясь смыть с себя этого мужчину и его сперму.

— Мы так торопились, да и на тебе было очень красивое белье поэтому я решил не снимать эти прелестные трусики, а просто отодвинул их в сторону…

— Все замолчи! — не выдерживаю я, начиная кричать на всю палату. — Этого не было! Ты все подстроил! Зачем тебе это было нужно?! Зачем ты разрушил мой брак! Что мы тебе сделали?!

— Вероника, успокойся, милая! — он пытается подняться с места и схватить меня за руку.

— Не называй меня так! Не прикасайся ко мне! — меня действительно тошнит, и я зажимаю рот рукой, выскакиваю из палаты и бегу в туалет. Меня долго выворачивает от недосыпа, стресса и литров кофе на голодный желудок, кажется, внутренности скручивает узлом, и я не могу даже вздохнуть. Словно мой организм отторгает все происходящие.

Умываюсь холодной водой, пытаясь дышать глубже и остановить рвотные позывы.