Прости и спаси

Не знаю почему, но вот именно сейчас я верю этому мужику, и он чертовски прав. Не время мериться членами.

— Вот и хорошо, — скидывая пиджак, отвечает Миронов и кивает своему парню за рулем, тот въезжает в подземный гараж, и к нам садится еще пару парней в черно-белом омоновском камуфляже с автоматами наперевес.

— Ого! — присвистываю я. — А разрешение есть?

— Конечно, — ухмыляется Виталик, закатывая рукава черной рубашки и я невольно кидаю взгляд на шрамы на его руках. Пытали мужика… есть и такие негласные методы дознания. — Сам лично выписывал, — юморит Виталий.

— И сколько на тебе дел весит? — ухмыляюсь я.

— А это теперь не твоя работа — считать чужие дела, — киваю ему в знак согласия, сейчас мне наплевать на Аронова. Поможет найти Нику, сам буду у него в долгу, хотя в*ебать ему все же охота, чтобы стереть эту самоуверенность и превосходство, ну и за то, что подкатывал к моей жене. Господи. Какой я мудак. Это я тварь, которая запустила все дерьмо на Веронику. Из-за меня ее подставил Черкасов. Я повелся и вышвырнул ее из своей жизни. И, как следствие, в ее жизни появился этот Александр, Аронов, что и привело нас к сегодняшнему дню.

— Что, сжимает чувство вины и безысходности? — интересуется Аронов, смотря куда-то в одну точку. — Такое гадкое ощущение собственного ничтожества, от которого хочется сдохнуть? — продолжает он монотонным голосом. — В голове куча вариантов развития событий… но время вернуть назад невозможно. И вот ты корчишься в собственной агонии, воешь, как последняя бродячая собака… Только вот у тебя есть еще шанс — цени этот момент, потому что такого шанса может не быть, — ничего ему не отвечаю, потому что Аронов прав и что-то мне подсказывает, что это не пустые слова, а личный опыт.

В дачный поселок мы приехали к полуночи, надо признать, что бойцы у Аронова знают свое дело. Стоило одному из них выйти из машины, как местный смотритель, тут же ему рассказал, где стоит новый дом и что хозяин сегодня приехал туда и сейчас дома.

Α дальше все как в тумане, на животных инстинктах. Вылетаю из машины, слышу крик Ники и мне срывает крышу. Я готов разнести этот дом в щепки и жестоко убивать за ее страх и крики.

Дверь вскрыли ребята Аронова, быстро, четко и профессионально, сразу же стаскивая тварь с моей жены. Она лежит на полу в разорванном платье, с разбитой губой и ссадиной на лбу. Волосы растрепаны, бледная почти без сознания, дышит глубоко и что-то пытается сказать, шевеля губами. Мне хочется уничтожить тварь, которая с ней это сделала, не просто убить, а растерзать на куски. Но я пока отдаю его ребятам Аронова. А сам кидаюсь к моей Лисичке.