Прости и спаси

В ушах начинает гудеть, словно на меня надвигается скоростной поезд.

— Это не я ее убил! Это сделал твой муж! Моими руками! Если бы он не приближался к тебе, то жил бы спокойно со своей женщиной! — не вижу никакой логики и связи, ясно только одно — Саша убил Татьяну. Дышать становится нечем, меня накрывает паническим страхом, и кажется вырвет прямо сейчас. Ничего не могу с собой поделать, глубокое дыхание не помогает, желудок скручивает и меня начинает выворачивать и трясти. Зажимаю рот рукой и бегу наверх в ванную.

Меня долго рвет, без остановки, сгибаюсь над унитазом и задыхаюсь со слезами на глазах. Γолова кружится, все вокруг плывет и меркнет, и это не самое страшное, что со мной может произойти. Самое страшное стоит в дверях и молча за мной наблюдает.

— Ты испортила наш первый вечер! — с упреком кидает он, когда мне наконец становится легче.

— Ну прости! — меня вдруг охватывает злость. Какой-то псих портит мне и так несладкую жизнь. Он возомнил себя богом, вершителем чужих судеб, вообразив, что я его женщина. — Думал, я буду визжать от восторга?! — я не знаю, какой черт дернул меня ему перечить, наверное, я тоже свихнулась вместе с ним. — Ты преследовал меня, запугивал, а сейчас выкрал и лишил права выбора и свободы! — кричу ему в лицо, стараясь выдержать маниакальный взгляд. Но быстро затыкаюсь, когда он в два шага преодолевает расстояние между нами. Если до этого я думала, что мне страшно, то я ошибалась, вот сейчас мне действительно жутко, потому что он не просто псих — Саша убийца. Он размахивается и дает мне хлесткую обжигающую пощечину, настолько сильную, что голова откидывается назад, и я прикусываю губу, чувствуя привкус крови. Зажмуриваюсь и сжимаюсь, когда он снова замахивается, но удара не получаю… Наступает страшная тишина, слышно только его тяжелое хриплое дыхание, а потом Саша просто уходит.

Открываю глаза, стираю кровь с губы и поднимаюсь с колен. Меня трясет, словно в лихорадке, кажется, что в комнате резко упала температура и дышать трудно, хочется свежего воздуха и свободы. Открываю кран, умываюсь холодной водой, хватаюсь за волосы, дергая их, пытаясь взять себя в руки. Я хочу к Марку, в его сильные руки и объятья, чтобы усадил на колени, гладил по спине, что-то шептал в волосы и укачивал как ребенка. Я люблю его, безумно, одержимо люблю, и мне очень плохо от того, что я могу больше его не увидеть и не сказать, как люблю и прощаю за все! Из глаз начинают литься слезы, сами по себе, ручьем стекая по щекам. Я хочу вновь выйти за него замуж и родить ему ребенка, маленького мальчика, о котором он мечтал. Я только сейчас понимаю, как ничтожңы мои обиды и гордость по сравнению с тем, что мои мечты могут никогда не сбыться.

Не знаю, сколько проплакала по своему будущему.