Прости и спаси

Боже, я думала на кого угодно, на Аронова, который случайно объявился в моей жизни и выглядел подозрительно, пугающе и даже немного маниакально, на Черкасова, Аркадия, но никак не на простого, казавшегося весёлым и добродушным, Сашу. Утираю подбородок ладонями, когда он отстраняет стакан, ставит его на журнальный столик и вновь спокойно садится в кресло напротив.

— Нет, я сказал! Не сейчас! — зло оскаливается Αлександр, меняясь в лице, и тут меня накрывает настоящим ужасом, когда я понимаю, что это он не мне, а куда-то в пустоту. Поэтому, когда Саша смотрит на меня и уже мягко улыбается, я впадаю в оцепенение. Александр — настоящий психопат. Когда-то Марк говорил, что настоящего маньяка и больного человека очень трудно вычислить, в жизни они маскируются под обычных и даже очень приятных людей и спокойно ходят и живут в обществе. У Марка было дело, где мужчина пятидесяти лет насиловал молодых девушек у себя в гараже, в погребе, а рядом стояли пятиэтажки, где жила его жена, дочь, зять и внук. Его семья и друзья все кақ один утверждали, что он не мог этого сделать, потому что мужчина был очень добрый и положительный.

— Итак, я готов ответить на твои вопросы, — закидывая ногу на ногу произносит Саша, словно началось собеседование. — Что ты там спрашивала? Зачем мне все это нужно? Разве ты сама не знаешь ответа? Не чувствуешь, что принадлежишь мне? — хочется крикнуть, что я не принадлежу ему и я не вещь, но я сдерживаюсь, кусая губы. — Я понял это почти сразу, даже пытался донести это до тебя, но потом решил не давить. Такой женщине, как ты, нужно было что-то дать, а ты достойна лучшего. Все это время я строил для нас наше будущее. Тебе нравится этот дом? Да, мебели пока маловато, только необходимое, но я обещаю, что все будет, — с восторгом и даже гордостью заявляет Саша, я вновь кидаю взгляд на окно, думая, есть ли на нем решетки. — Пошли, я тебе покажу нашу комнату, — его настроение вновь кардинально меняется, очередной эмоциональный всплеск. Сейчас он в восторге и даже счастлив. Почему я этого не замечала, когда он работал со мной? Александр хватает меня за руку и на какой-то своей волне тянет меня наверх. Его прикосновения обжигают, словно кожу разъедает серная кислота. Заставляю себя шевелиться и быстро идти за Александром, потому что я не хочу столкнуться с очередным всплеском агрессии.

Пока оң ведет меня наверх, я смотрю на его расцарапанные руки и уже сомневаюсь, что их поцарапал кот. Господи, почему выбор этого психа пал на меня?! За что мне это все?! Что я сделала неправильно?!

— Это наша спальня, — от слова «наша» бросает в холодный пот, оно вызывает отторжение.