Сердце просит счастья

И Барташова признание этого факта несколько напрягло и заставило серьезно задуматься: а так ли это хорошо? И чем для Петьки обернется такая дружба? Вот выйдет эта Мира замуж, или уедет куда, или перестанет с ним общаться по каким-то иным причинам и мотивам, а ребенок будет страдать, переживать и печалиться? Так, что ли?

Нет, его ребенок страдать и переживать не будет! Хватит с него мамы с ее криком ненормальным.

Но что делать сейчас с этой Петькиной привязанностью, Барташов еще не решил.

Мира. Мира.

И имя такое странное. Он посмотрел в интернете – древнеславянское, обозначает «мир» и «лад». Ей идет вообще-то: коротко, емко и немного загадочно.

Надо честно признать: она очень интересная девушка и на самом деле довольно загадочная. Что у нее там, например, за нервное потрясение такое случилось, следствием которого потом стала мутация голоса?

Что такое она пережила?

И эта ее отстраненность.

Она приняла его извинения и предложенное им примирение, но была вежливо холодна с Барташовым, явно дистанцируясь, и держалась совсем не так, как при первом их знакомстве. Тогда она была гостеприимной хозяйкой, мудрой женщиной, искренне сочувствовавшей человеку, попавшему в трудные обстоятельства, и чистосердечно предложила помощь. Улыбчивой, ироничной и доброжелательной.

Ему было легко и как-то очень свободно и приятно с ней общаться. На самом деле приятно. И… наверное, светло, спокойно и весело, что ли.

А теперь она держит дистанцию и холодит на расстоянии.

И Барташов вдруг осознал, что его это по-настоящему задевает и он так не хочет. Ему нравилось, как было раньше, он ей даже доверял, что вообще выходило за рамки возможных допущений.

– Значит, вернем, как было прежде, – постановил он.

Тем более что требовалось четко понять и разобраться: что это за девушка на самом деле и нужно ли ее допускать так близко к сыну.

Андрей поставил чашку на столешницу и отправился спать.

Коля зачастил с напоминаниями о себе.

Он звонил, рассказывал про новый театр, про коллектив и их правила существования. Писал ей в соцсетях и «лайкал» любой пост Миры, даже проходной и тупой, и любую фотку лайкал, и отправлял послания в стиле: «люблю-жду-навеки твой». Иногда поджидал ее с букетом после работы на телевидении и вез домой, покупал какие-то деликатесы и доставал для нее экологически чистые фрукты-овощи, зная, как она их любит.

Мира вздыхала, принимала его знаки внимания и ухаживания, но неизменно закрывала перед ним дверь.

Вот и в пятницу вечером он позвонил и стал настойчиво приглашать пойти в субботу вдвоем в кино, а после в ресторан, да не простой, а новый, суперизвестный, пользующийся повышенным спросом. Уговаривал, канючил, обещал при встрече не касаться темы его безответных чувств.