Сердце просит счастья

Ну, хорошо, тетя Оля не живет, но у папы, наверное, есть другая тетя, которая станет тебе второй мамой и другом. Твой папа строит семью, и это правильно. У людей должна быть семья, в которой мама, папа и детки. И в этой семье нет места другим, посторонним тетям и дядям. То есть не может так быть, что есть семья, а ребенок хочет проводить все время с другой тетей. Семья – это когда все вместе: родители и дети.

– Тогда ты тоже должна быть моя семья, – подумав, сказал Петька.

– Так не получается, – улыбнулась ему Мира.

– Почему? – надул он губки.

– Потому что у вас с папой своя семья, а у меня своя.

– Это все неправильно! – расстроился ребенок и решительным жестом сложил руки на груди. – У нас есть папа, я и бабушка, а у тебя есть ты. Пусть тогда все будут вместе.

– Но взрослые не всегда могут жить вместе, потому что так хотят дети.

– Почему?

– Потому что взрослые могут жить не со всеми подряд людьми, а только с теми, с кем им хорошо и правильно живется. Вот твой папа может жить с тетей Олей. Им хорошо вместе.

– Тетя Оля с нами больше не живет, – напомнил надутый Петька.

– Значит, он найдет другую тетю, с которой ему будет хорошо жить и с которой ты подружишься, станешь ее любить, и вы будете семья.

– Не хочу я любить чужих теть! Я тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю. Но и для взрослых важно, чтобы их любили. Понимаешь? Папе важно, чтобы он любил женщину, а эта женщина любила его, тогда они могут жить вместе и у них будет семья. Понимаешь, вот ты всеми любимый мальчик, о тебе все заботятся, балуют, обнимают и целуют. И папе важно и нужно в жизни, чтобы его любили, о нем заботились, обнимали и целовали. Тогда это будет его любимая женщина и жена и тогда он будет счастлив. И ты обязательно подружишься с его новой женой, и все у вас будет хорошо. А у меня когда-нибудь будет муж, который будет любить меня и заботиться обо мне, а я о нем. У вас своя семья, а у меня своя.

– Нет, пусть ты папу обнимаешь и заботишься, а он тебя обнимает и заботится, и будет вся наша семья, а не разная! – возражал упорно Петька, не соглашаясь ни с какими доводами.

– Так, понятно, – вздохнула Мира. – Консенсуса мы не достигнем. – И посмотрела на надутого, недовольного Петьку: – Пусть тебе папа объясняет, почему нам нельзя общаться, у него наверняка лучше получится.

– Ни у кого ничего не получится, – ворчал Петька.

– Знаешь, что, – спросила его Мира, – давай лучше рисовать?

– И почитаем! – сразу же взбодрился малыш.

– И почитаем, – махнула безнадежно рукой она.

Лариса Максимовна звонила несколько раз, все спрашивала, как Петенька, и разговаривала с ним, а тот восторженно рассказывал ей, как принимал душ и как они пели песенки и лепили вареники, а потом их ели и что он рисует…

– Лариса Максимовна, – в очередной ее звонок спросила Мира.