Связанные прошлым

— Потому что в глубине души Лука и я одинаковы, у нас одни и те же демоны, одна и та же жестокая натура. Природа, которая позволяет нам делать то, что должно быть сделано, и мешает нам заботиться о других. Любовь дается нам нелегко, но если мы любим, она поглощает нас, — взгляд Данте, казалось, ласкал мое лицо. — Я никогда не смогу причинить тебе боль, никогда не смогу убить тебя, Вэл. Моя любовь к тебе всегда будет останавливать меня, и то же самое происходит с Лукой, когда речь заходит об Арии.

— Но это может разрушить их брак, может окончательно выбить из колеи Луку, — сказала я и кивнула. — Но ведь именно этого ты и хочешь, верно? Отнять у Луки безопасное убежище, заставить его потерять контроль. Это может повергнуть Фамилью в хаос.

— В конечном счете, Ария не оставила мне выбора. Я не мог упустить такую возможность. Она появилась на моей территории, и если бы я позволил ей уйти, не использовав это в своих интересах, я бы выглядел слабым. Отпустить ее было огромным риском. Я ничего не должен Арии.

Я судорожно сглотнула.

— Она крестная мать Анны.

— Они никогда больше не увидятся, если только Лука не сдастся или не умрет, тогда, возможно, снова наступит мир.

Я дотронулась до своего живота. Неужели Леонас вырастет в мире войны? Будет ли он править Нарядом, все еще находящимся в состоянии войны? Это меня пугало.

Данте поцеловал меня в висок, потом погладил по животу.

— Как ты себя чувствуешь?

Я чуть не рассмеялась, потому что была несчастна. Конечно, он имел в виду физическое состояние.

— Хорошо. Леонас сегодня очень активен, — сказала я с легкой улыбкой, несмотря на напряжение, которое ощущала.

Я взяла руку Данте и прижала ее к тому месту, где пинался Леонас.

Выражение лица Данте смягчилось.

Данте скорчил гримасу, будто попробовал что-то горькое.

— Ария больше не принадлежит Наряду, — напомнила я ему, потому что он заслужил страдание за этот шаг.

— Для меня ты самая красивая девушка.

Я не позволила его словам успокоить меня.

— Что, если слухи о вашем романе, в конце концов, дойдут до ушей Анны? Она еще слишком мала, чтобы понять, но скоро поймет, что это что-то плохое.

— Она ничего не узнает. Эти снимки не будут опубликованы нигде на моей территории, Вэл.

— Люди будут сплетничать. Это будет распространяться.

Данте медленно кивнул.

— Да, что бы я ни делал, я не смогу заставить замолчать всех в Наряде. Тебе придется понести некоторые последствия моих действий, даже если я никогда этого не хотел. Я очень сожалею об этом.

Я откинулась назад с широко раскрытыми глазами.

— Думаю, это второй раз, когда ты сказал, что тебе жаль.

Он мрачно улыбнулся.

— У меня еще много причин извиниться перед тобой, я знаю, но это то, в чем я не очень хорош.

— Я знаю.