Связанные прошлым

Прежде, чем я успел ответить, она развернулась и вышла из кабинета, захлопнув дверь с большей силой, чем это было необходимо.

Я схватился за край стола и закрыл глаза. Я ненавидел ссориться с Вэл.

— Что нашло на папу? — с любопытством спросил Леонас, когда я вошла в библиотеку, куда отправила его и Анну, чтобы они могли попрактиковаться на своих инструментах.

Леонас нажимал на клавиши пианино без особого энтузиазма, и Анна лишь наугад дергала струны своей арфы. Она никогда не была увлечена игрой на пианино, поэтому два года назад мы с успехом перевели ее на арфу.

— Он просто немного напряжен. У него много работы.

— Это потому, что дядя Орацио предатель?

Я нахмурилась, гадая, где Анна это услышала. Невозможно было скрыть от них все. В свои девять и шесть лет мои дети знали больше, чем мне хотелось бы.

— Не знаю. Не беспокойся об этом, хорошо? Все будет хорошо. Твоему отцу просто нужно немного времени, чтобы спокойно поработать.

— Хорошо, — пробормотала Анна и заиграла на своей арфе красивую мелодию.

Леонас встал со скамьи у пианино и подошел ко мне. Я провела рукой по его волосам, которые снова стали длинными, так что ему постоянно приходилось убирать их с глаз.

— Когда я стану Капо, я уволю отца Рокко. Не хочу, чтобы он был моим Консильери.

Я подавила улыбку и прижала его к себе.

— До этого еще очень далеко. Уверена, что к тому времени он уже уйдет на пенсию.

— Если не уйдёт, я просто прикажу его убить.

— Леонас, не говори так.

Он с любопытством посмотрел на меня.

— Почему нет? Это правда. Папа убивает людей все время.

Анна потянула сильнее струны своей арфы и напевала в такт мелодии.

Я понизила голос и строго посмотрела на него.

— Кто такое тебе сказал?

— Рокко и Риккардо. Их отец говорит с ними о многих вещах. И еще я подслушал разговор Энцо и Тафта на кухне.

— Не верь всему, что слышишь.

Он склонил голову набок.

— Но ведь это правда, верно? Мафия убивает людей, и папа говоритсвоим солдатам, кого именно. Таких, как предателей и людей, которых он не любит.

Я не знала, что ему ответить. Ему было шесть лет, маленький мальчик, и все же он знал эти вещи, говорил о смерти, как о чем-то обычном. Я судорожно сглотнула.

— Ты же знаешь, что не должен говорить об этом с другими людьми, верно?

— Знаю, — сказал Леонас. — Вы с папой всегда говорите, что нам нужно держать это в секрете. Я никогда ничего не рассказываю посторонним.

Я взглянула на свои часы.

— А теперь возвращайся к репетиции на пианино. Ты закончил свою домашнюю работу?

Леонас скорчил угрюмое лицо.

Я мягко подтолкнула его к пианино, а затем направилась к Анне, которая с усилием сосредоточилась на своих пальцах. Я присела на корточки рядом с ее табуреткой. Ее длинные каштановые волосы рассыпались по спине, и я осторожно пригладила их.