Связанные прошлым

— Что происходит? — вежливо спросил Рокко.

Этот тон он использовал потому, что мы с Данте находились рядом. Было такое чувство, что его слова были бы более резкими, если бы он остался наедине с Фабиано, потому что взгляд, который он бросил на мальчика, был леденящим.

— Я спросила Марию, могу ли я немного подержать вашего сына, потому что он такой милый малыш, а Фабиано тем временем должен был помочь мне с Леонасом, на что он великодушно согласился. Верно, Фабиано?

— Она ушла в дамскую комнату. Ох, я спросила ее, можем ли мы видеться раз в неделю, чтобы наши сыновья проводили время вместе. Надеюсь, ты дашь согласие.

Суровый взгляд сменился гордостью.

— Я могу забрать его, — сказал Данте Фабиано и забрал у него Леонаса.

Леонас на мгновение перестал суетиться, но потом снова попытался спуститься на землю.

— У него своя голова на плечах, — усмехнулся Данте.

— Ты можешь отдать мне моего сына тоже, Валентина. Уверен, что ты не откажешься выпить, — вежливо сказал Рокко, протягивая руки.

Мне пришлось подавить фырканье. Когда я передала ему Рокко младшего, стало ясно, что он не очень часто держит его на руках и только пытается подражать Данте. Я ничего не ответила.

Рокко знал, какое лицо показывать нам с Данте, но также я знала, какой он за закрытой дверью. Когда я еще общалась с Арией, она призналась мне в этом. Я ни капельки ему не доверяла.

Леонас выскочил из своей комнаты совершенно голый, прежде чем я успела схватить его. Я со смехом бросилась за ним.

Конечно, он этого не сделал. Это было его новое хобби — срывать с себя одежду и подгузники и бегать по дому, пока кто-нибудь не поймает его.

Мое сердце чуть не подпрыгнуло, когда он, спотыкаясь, спустился по лестнице. В свои семнадцать месяцев он уже очень твердо держался на ногах, но шаги совсем другое дело.

Анна высунула голову из своей комнаты с широко раскрытыми глазами, как обычно, держа в руке карандаш.

Леонас засмеялся еще громче и чуть не упал с лестницы. К счастью, Данте стоял у подножия лестницы, вероятно, встревоженный шумом, и подхватил Леонаса прежде, чем тот успел упасть.

На полпути вниз по лестнице у меня перехватило дыхание.

Данте посмотрел на Леонаса с раздраженной улыбкой.

— Ты должен слушаться свою маму и не снимать одежду.

Леонас хихикнул, будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.

Данте в своем шикарном костюме-тройке, держа на руках Леонаса с голой задницей, представлял собой восхитительное зрелище.

Я была вся потной от того, что три раза подряд пыталась втиснуть нашего сына в одежду.