Артефакт с темным прошлым [Сборник]

А уже «подмастерья» решали задачи куда более материального плана. Ну а «мастера» и вовсе исповедовали нечто непонятное. Как-то раз от одного из «подмастерьев» Лукарье узнал о том, что их «мастера» в плане вероисповедания поклоняются вовсе не христианской Троице, а языческой Астарте, греческому аналогу ближневосточной богини любви и власти Иштар. В честь Астарты-Иштар дважды в месяц, в момент «белой Луны» (на полнолуние) и на момент «черной Луны» (на новолуние), избранными проводились языческие ритуалы, замешанные на сексе «мастеров» с некими «жрицами». Узнав об этом, Лукарье с масонами попрощался.

– …Но если я ушел из «Синего лотоса» без каких-то особых для себя последствий, не считая адресованной мне заочной масонской «анафемы», то из «Силы истины» уйти можно только в гробу на кладбище. Только теперь я понял, какой страшной силой становится человеческий разум, употребляемый во зло. Мне удалось узнать, что научные центры, академии наук практически всего мира в той или иной мере подчинены Vis veritatis. Чтобы разоблачить ее сатанинскую сущность, я собираюсь издать книгу, в которой изложил все, что мне удалось выяснить…

Это была их последняя встреча. Примерно через месяц Платонов получил известие о том, что профессор Лукарье погиб при загадочных обстоятельствах.

– …Я немедленно отправился во Францию, где мне удалось выяснить, что он случайно утонул, причем на мелководье… – Платонов при этих словах огорченно вздохнул. – Будучи на одном из средиземноморских пляжей, Мишель зашел в море не глубже, чем по пояс. И вдруг на глазах тех, кто был от него неподалеку, он как-то нелепо взмахнул руками и упал в воду навзничь, не успев даже вскрикнуть. Никто и не понял, что же с ним произошло. Заподозрив, что у него могло прихватить сердце, к месту его падения бросились несколько мужчин. Однако тела профессора они не нашли. Его обнаружили чуть дальше, уже недвижимым, с легкими, заполненными водой.

– Лучше бы он переехал в нам, в Россию… – сочувственно резюмировал Стас."

"– А у нас что, нет этой нечисти? – саркастично поинтересовался Гуров.

– Вот именно! – кивнул Платонов. – Я, кстати, предлагал Мишелю перебраться в Россию. Но он сказал так: у них руки длинные. Они и в России достанут. Встретившись с близкими Лукарье, я узнал, что в день его гибели кто-то пробрался в их дом и в кабинете профессора устроил настоящий разгром. Видимо, искал его рукопись.

– Берусь угадать, кто у нас из числа этих самых «силоистиновцев»! – Крячко изобразил энергичный жест крепко сжатым кулаком. – Уверен, что первый по списку – Игорянцев, а с ним и Фуклюнин с Кимревичем.

– Совершенно верно! – Платонов чуть заметно улыбнулся. – Я тоже долго не мог понять позиции Игорянцева.