Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Снимал раньше, год назад, когда мы еще были вместе. Как сейчас – не знаю, он со мной даже не разговаривал. Привет, пока, будто и не было никогда любви и… всего этого.

Девушка всхлипнула, огонек в ее пальцах потух.

– В пятницу, вчера вечером, как проходила смена? Все было как обычно?

Работница бара задумалась на секунду, вспоминая вчерашний вечер:

– Да ничего такого, гости, заказы, кальяны, коктейли, закуски. Андрей за баром работал и еще крайнюю кабинку обслуживал, сам уносил туда заказы, тем более они только выпивку заказывали, сам рассчитал их потом.

– А кто был в той кабинке?

– Как обычно, мужчина и женщина, – фыркнула официантка. – У нас закрытые кабинки, и сюда чаще всего идут парочки, которые любят экстремальный секс или гостиницу снимать не хотят. Тут такое за занавесками происходит, впору слепой персонал нанимать. Но у нас чаевые всегда щедрые, да и цены на коктейльную карту заоблачные, чтобы мы язык за зубами держали, – она снова вздохнула тяжело, со всхлипом. – Я не присматривалась, кого он обслуживал. Мы старались друг с другом как можно меньше пересекаться, понимаете? Я ему больше неинтересна, а мне неприятно, больно его видеть! Если бы не хорошая зарплата, то уволилась бы отсюда! – Тут же осеклась: – Вы не подумайте, я не настолько его ненавижу, уже почти перегорело. Просто это был такой кошмарный год, и мне до сих пор непонятно, почему он меня бросил. Я хорошо к Андрею отношусь, персонал его любит. Он вежливый, сдержанный, хоть и всегда сам по себе. Даже и не знаю, что думать, что с ним такое произошло.

– У вас есть копия его паспорта или данные? Я буду делать запрос в его город и родственникам, может быть, он вернулся на родину.

– Навряд ли, он из глухой деревни под Омском. За несколько лет в Москве стал совсем продвинутым столичным парнем. Татуировки, одежда стильная, волосы длинные, по деревенскому образу жизни Андрей точно не скучал. Подождите здесь, сейчас принесу из кабинета директора копию его документов.

Девушка исчезла за дверью, выпустив наружу гул голосов и смесь ароматов еды. Ночная жизнь в заведении наращивала свои обороты, музыка и женские вскрики доносились даже на улицу. Снова торопливый хлопок, Лев почувствовал, как его руки коснулись холодные пальцы, вложили шуршащую бумагу:

– Вот, держите. Найдите его, пожалуйста, – прошептала Виктория. – Он всегда выходил на работу, даже когда болел, я точно знаю. С ним приключилась какая-то беда."

"Девушка снова убежала на рабочее место, в переулке стихли все звуки, лишь в ушах у Гурова снова звенело: «Беда, беда, беда». Прав был аутист, бившийся в тревоге, привычный порядок жизни Андрея Леонова был нарушен в субботу утром после рабочей смены.