Артефакт с темным прошлым [Сборник]

 – Это – наши посадочные билеты туда и обратно, это – сувениры для друзей, это – чеки из магазинов и кафе Парижа! Есть даже чеки из гостиницы с датой и временем выселения, что вам еще надо? Какие доказательства?! Моя дочь была в Париже с декабря месяца и никакого отношения не имеет ни к каким преступлениям! Она хорошая, воспитанная девочка, а мы – приличная семья! Не знаю, по какому поводу вы к нам явились, но никаких беззаконий мы не совершали!

– Хорошо, я понял, – кивнул Гуров. Ему действительно было понятно, что кто-то воспользовался документом Прохоровой и ее личностью, чтобы обмануть Громова. – Последний вопрос. Алина, вы знакомы с Игорем Громовым?

– Не знаю я никакого Громова, первый раз слышу. Я никого не знаю, ни эту селедку с фотографии, ни Громового вашего, – капризно захныкала девушка. – Долго еще? У меня голова болит с самого самолета, просто раскалывается.

Из квартиры провожал оперативника отец под крики женщин в гостиной:

– Я тебе говорила, говорила, сразу предложила, чтобы ты выпила таблетку!

– Тогда не так сильно болела! И те таблетки горькие! Дай, которые зеленые!

– Они слишком сильные, сколько раз тебе повторять! Алина, ты никогда меня не слушаешь, а потом к родителям полиция домой приходит!

– Не начинай, я вообще ни при чем! Ты сама один раз загранпаспорт потеряла."

"От квартиры Прохоровых Лев Гуров едва ли не бежал. Может быть, Алина и ее родители дружно врали, прикрывая дочку, но он уже не мог находиться среди постоянного крика, который для всей семейки был, по всей видимости, обычной манерой общения. На улице он с облегчением выдохнул, в ушах до сих пор звенело от высокого голоса жены, капризного нытья девушки и гулкого баса отца семейства. Бессонная ночь начинала сказываться, его утренний заряд бодрости потихоньку таял, а ведь еще надо опросить персонал в ресторане «Калейдоскоп», откуда вышел со своей спутницей Громов перед пропажей денег. Еще он запланировал пройтись по барам и ресторанам в поисках татуированного парня, поэтому снова пришлось открывать карту и выстраивать маршрут. К счастью, ресторан располагался в самом центре и в паре кварталов от самого первого бара «Золотой лев», который он наметил себе для обхода в поисках татуированного. В «Калейдоскопе» от запахов еды из тарелок редких посетителей у него проснулся аппетит, но, открыв меню, опер захлопнул тяжелую кожаную папку обратно. Цены в ресторане были значительно выше средних, а блюда все больше авторской кухни, которую опер, любитель простой домашней пищи, понимал плохо. Лев пристроился на высоком табурете бара и заказал кофе. Бармен ловко соорудил чашку с пышной молочной пенкой и подвинул гостю:

– Прошу.

После пары глотков прояснилось в голове и исчез шум голосов семейства Прохоровых.