Связанные Прошлым (ЛП)

Когда вошел Рокко, я понял, что сегодня мы не услышим хороших новостей.

Его лицо покраснело и покрылось потом, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута, будто он с трудом дышал.

Я оттолкнулся от кресла.

— Рокко?

— Ты должен сесть, снова, — пробормотал он.

Прищурившись, я направился к нему.

— Что такое?

— Получил последние новости от наших контактов в Вегасе и Нью-Йорке, — он издал горький смешок. — Нас обманывают на обоих фронтах.

— Ради Бога, что происходит? — сказал Джованни.

— Орацио был назначен Младшим Боссом Бостона.

Выражение лица Джованни стало каменным, но на краткий миг в его глазах вспыхнула боль.

Я не двигался, пытаясь сдержать свои эмоции, даже когда волна ярости накатила на меня.

— Ты сказал на обоих фронтах?

Рокко снова рассмеялся и, пошатываясь, подошел к столу, куда положил несколько фотографий. Его пальцы побелели от крепкой хватки за край стола. Я подошел ближе, чтобы взглянуть на снимки. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я вижу. Боевая клетка, в центре которой стоял парень со светлыми волосами.

Фабиано Скудери с поднятыми руками празднует победу над истекающим кровью противником.

Я взглянул на Рокко, который был близок к взрыву гнева.

— Где эти снимки были сняты?

Подозрение медленно просачивалось наружу. Только одна территория славилась своими смертельными боями.

— В Лас-Вегасе.

Рокко ткнул пальцем в другую фотографию. Я поднял ее и внимательно осмотрел. У Фабиано была набита татуировка в виде глаза и ножа на предплечье. Татуировка Каморры.

— Он переметнулся к ебаной Каморре! И этот ублюдок Фальконе взял его к себе. Сначала Лука с Орацио, а теперь Фальконе с Фабиано! Это должно прекратиться.

Джованни ничего не сказал. Если бы мое собственное тело не впало в некое подобие подпитываемого яростью состояния шока, я бы спросил, все ли с ним в порядке. Он был очень бледен.

— Что он делает в Каморре? — спросил я, довольный тем, что мой голос звучит холодно и ровно.

Никаких признаков моего внутреннего смятения.

— Какое это имеет значение? — взревел Рокко. — Моя собственная плоть и кровь превратилась в грязного предателя. Я хочу его смерти!

Чистая ненависть сверкнула в темных глазах Рокко. Но это была не единственная эмоция, которую я обнаружил. В их глубине я увидел животный страх. Чего так боится Рокко? Его репутации? Что я отстраню его от должности Консильери из-за такого развития событий? Или есть что-то еще?

— Мы должны атаковать Каморру, Данте. Немедленно. Мы не можем показывать свою слабость. Лука и Римо делают из нас дураков. Мы должны отреагировать. Должны убить Фабиано и Орацио.

Я согласен. И Фабиано, и Орацио должны были умереть, но не раньше, чем я поговорю с ними. Мне нужно знать, что произошло, и нужно знать все, что они знали о Фамилье и Каморре.