Тень прошлого

Изо всех сил прижала их к себе.

– Это было круто! – Ее глаза сверкали. – Вы видели этих парней? Вы их видели?

– Я их видел, будь уверена, – выдохнул Бен. – И не хочу увидеть их еще раз.

Его слова вызвали новый приступ истерического хохота. Ричи все время ждал, что из-за угла на Судейскую улицу вывалится банда Генри и набросится на них, несмотря на близость полицейского участка, и все равно не мог сдержать смех. Как и сказала Беверли, это было круто.

– «Клуб неудачников» выдает классный прикол! – восторженно выкрикнул Ричи. – Бах-бах-бах! – Он сложил ладони рупором и произнес Голосом Бена Берни [156]: «Молодцы, детки, МО-ЛОД-ЦЫ, МО-ЛОД-ЦЫ!»

Коп высунул голову из открытого окна второго этажа и закричал:

– А ну, малышня, кыш отсюда! Немедленно! Встали и ушли!

Ричи открыл рот, чтобы изречь что-нибудь знаменательное (и ведь мог, недавно обретенным Голосом ирландского копа), но Бен пнул его в ногу.

– Заткнись, Ричи. – И тут же засомневался, неужели это он только что сказал такое.

– Точно, Ричи. – Бев с обожанием смотрела на него. – Бип-бип.

– Хорошо. – Ричи пожал плечами. – Так что будем делать? Хотите найти Генри Бауэрса и спросить, нет ли у него желания обсудить все за игрой в «Монополию»?

– Прикуси язык, – одернула его Бев.

– Да? И что это означает?

– Не важно, – ответила Бев. – До некоторых так туго доходит.

Нерешительно, зардевшись от смущения, Бен спросил:"

"– Тот гад не сильно дернул тебя за волосы?

Она ему нежно улыбнулась и в тот самый момент поняла, что ее первоначальная догадка верна: именно Бен Хэнском прислал ей открытку с очаровательной маленькой хайку.

– Нет, не сильно, – ответила она.

– Пошли в Пустошь, – предложил Ричи.

Туда они и направились… или там они и спрятались. Потом Ричи придет к выводу, что именно тогда и определилось, где они проведут остаток лета. Пустошь стала их прибежищем. Беверли, как и Бен до того, первого столкновения с большими парнями, в Пустоши никогда не бывала. И теперь шагала между Ричи и Беном, когда они гуськом шли по тропе. Юбка ее так мило колыхалась, и Бен, глядя на нее, ощущал волны накатившего на него чувства, такие же сильные, как спазмы в желудке. Браслет на лодыжке Беверли поблескивал в послеполуденном солнце.

Они пересекли ту протоку Кендускига, которую пытались перегородить плотиной (река разделялась примерно в семидесяти ярдах выше, а двумястами ярдами ниже обе протоки сливались), по камням, выступающим из воды на том месте, где недавно высилась плотина, нашли другую тропу и, наконец, вышли на берег восточной протоки, гораздо более широкой. Вода сверкала под лучами солнца. Слева от себя Бен увидел два бетонных цилиндра, закрытых металлическими крышками-решетками. Под ними над водой торчали большие бетонные трубы.