Тень прошлого

Поскольку она была единственной женщиной из четверых Хэнскомов, телефоны которых значились в справочнике, Ричи решил, что именно Арлен – мать Бена, и позвонил.

– Я бы с удовольствием, но уже потратил все карманные деньги, – ответил Бен. Голос его звучал тоскливо и виновато. И действительно, деньги он потратил на сласти, газировку, чипсы и копченые говяжьи ломтики.

Ричи (который купался в деньгах и не хотел идти в кино один) нашел решение:

– Денег у меня достаточно. Билет я тебе куплю. Дашь мне расписку.

– Да? Правда? Ты сможешь?

– Конечно, – в некотором недоумении ответил Ричи. – Почему нет?

– Хорошо! – радостно воскликнул Бен. – Просто отлично! Два фильма ужасов. Ты сказал, один с оборотнями?

– Да.

– Круто. Я люблю фильмы с оборотнями.

– Эй, Стог, смотри не наложи в штаны.

Бен рассмеялся.

– Увидимся перед «Аладдином», да?

– Да, договорились.

Ричи положил трубку и задумчиво посмотрел на телефонный аппарат. Внезапно ему подумалось, что Бену Хэнскому одиноко. И он сам тут же стал героем в собственных глазах. Посвистывая, побежал наверх, почитать комиксы перед тем, как идти в кино.

8День выдался солнечным, ветреным и прохладным. Ричи быстро шел по Центральной улице, направляясь к «Аладдину», щелкал пальцами, напевал себе под нос песню «Рок-Дрозд» [149]. Чувствовал себя прекрасно. Походы в кино всегда поднимали ему настроение – любил он этот магический мир, эти магические грезы. И жалел любого, кому в такой прекрасный день доставалась проза жизни: Билла с логопедами, Эдди с тетушками, беднягу Стэна-Христопродавца, которому предстояло драить переднее крыльцо или подметать гараж только потому, что блюдо, которое он бросил, полетело направо, а не налево, как того хотелось Стэну.

В заднем кармане у Ричи лежала йо-йо [150], и он вновь попытался заставить ее «спать» [151]. Ричи очень хотелось обрести такую способность, но пока все его потуги не давали результата. Эта маленькая хреновина просто не желала его слушаться. Или она падала вниз и тут же поднималась вверх, или падала и повисала мертвым грузом на конце нити.

Поднимаясь на холм, через который переваливала Центральная улица, он увидел девочку в плиссированной бежевой юбке и белой блузке без рукавов, которая сидела на скамейке около «Аптечного магазина Шокса». Девочка вроде бы ела рожок фисташкового мороженого. Ее ярко-рыжие волосы – иногда они отливали медью, а то вдруг казались чуть ли не светло-русыми – доходили до лопаток. Ричи знал только одну девочку с таким необычным цветом волос. Беверли Марш.

Ричи очень нравилась Беверли. Да, нравилась, но не в том смысле.