Девочка из прошлого

Хватит. К тому же постоять за тебя в случае чего было некому. Только я рядом был. Я чувствовал ответственность.

Я молчу, но на языке крутятся не совсем приятные слова — вряд ли они понравятся Илье.

— Пока я не готова, — говорю наконец и снова поджимаю губы, отворачиваясь. — Но если так хочется и принципиально сделать своей, то…  можешь взять силой.

Илья удручённо вздыхает.

— Я не насильник, чтобы брать тебя силой, тем более плачущую. Не возбуждает меня такое, Наташа. Но да, держусь из последних сил. Чего ты добиваешься, скажи мне? Правда хочешь, чтобы силой взял? Сколько можно морочить мне голову?

Пренебрежение в его голосе задевает, и нервы сдают окончательно. Я всхлипываю, слёзы текут из глаз.

— Куда ты? — спрашиваю надтреснутым голосом, когда Илья встаёт с кровати и одевается.

— К парням. Дальше бухать. Или хочешь, продолжим? — кривит он губы в язвительной усмешке и окидывает меня быстрым взглядом. — Но не уверен, что ты потом к себе ещё хоть когда-нибудь подпустишь. Не представляю, что можно было сделать такого, чтобы ты от мужиков как чёрт от ладана бегала. Надеюсь, у него больше никогда и ни на кого не встанет. Урод."

"Илья уходит, и я остаюсь одна. Какое-то время прислушиваюсь к равномерному шуму от работающей сплит-системы. Внутри зреет гадкое чувство. Мне противно, что я вынуждаю Илью испытывать эти чувства. Может быть, перестать мучить и себя, и его? Вряд ли звёзды перед глазами появятся в дальнейшем, если сейчас ничего такого и близко нет. Я чувствую себя худшим человеком на свете. Сломанной игрушкой, в которую сможет играть только тот, которому она дорога. У меня была такая в детстве. У куклы не было ноги и глаза через раз открывались, но я обожала её и выделяла из всех игрушек, несмотря на дефекты. Накрываюсь одеялом с головой и не замечаю, как проваливаюсь в тревожный и беспокойный сон. Не помню, что мне снится, но что-то очень неприятное и плохое.

— Наташа, посмотри на меня, — словно издалека слышу взволнованный голос Ильи. — Ты вся горишь, детка...

Прохладные ладони касаются моего лица, и хочется попросить Илью, чтобы он не убирал руку. Так хорошо... Но всё же очень холодно. Я натягиваю на себя одеяло и сжимаюсь в клубок.

— Свет! — Илья зовёт сестру. — У тебя есть что-нибудь в аптечке от температуры?

— У меня есть, — хрипло произношу я. Горло дерёт. — В машине. На заднем сиденье. Синяя косметичка.

Привычка брать с собой аптечку появилась после рождения Тимура.

— Теперь ты, наверное, тоже заболеешь, — тихо говорю я, пытаясь сесть.

Всё кружится перед глазами, будто я парю в облаках. Сильно знобит — я и сама чувствую, что у меня высокая температура.

— Ты встать, что ли, собираешься? — Илья смотрит на меня с недоумением, когда я спускаю ноги на пол.

— Хочу сходить в туалет.