Девочка из прошлого

— Сима, меня не будет пару часов, — сообщаю ей, поднимаясь наверх, чтобы переодеться.

— Наташ, мне кажется, или Тим вяленький? — спрашивает она.

Я подхожу к сынишке, трогаю губами лоб и ладошки.

— Температуры нет. Понаблюдай за ним. Я скоро буду. Если что, звони.

Вызываю такси и еду в город. В дороге я прокручиваю слова, которые скажу Марине при встрече, но что бы я ни сказала, разговор будет тяжёлым. Если она вообще согласится со мной разговаривать. Лично я бы не стала. Но это я. Все люди по-разному переживают своё горе.

На улице сегодня ветрено, срывается дождь. Я достаю зонтик и стою у салона, поглядывая на часы. Не хочу заходить внутрь — жду окончания рабочего дня. Замечаю на парковке белую машину, которая принадлежит Романовой, а спустя десять минут и её саму, но не сразу узнаю в ней Марину, с которой познакомилась несколько лет назад. Сестра Карины заметно поправилась, сменила причёску и цвет волос. Но выглядит так же роскошно, как и всегда.

— Марина! — окликаю я её, когда Романова направляется к машине.

Она оборачивается, услышав своё имя, и несколько мгновений смотрит на меня равнодушным взглядом, а потом меняется в лице.

— Наташа? — неуверенно произносит она. — Как неожиданно...

В груди становится тяжело. Марина же может меня сейчас прогнать, возможно, обвинит, как и Динара, в смерти сестры. Может даже решить, что это он меня подослал. Наверное, мне следовало не торопиться с этой встречей, а ещё раз хорошо обо всём подумать. К тому же Динар просил ничего не выяснять.

— Я недавно вернулась в город и узнала про Карину... Мне очень жаль, Марина. Прими мои соболезнования.

Она поджимает губы и смотрит на меня. Долго смотрит, а потом разворачивается и идёт к машине.

— Марина, я бы хотела с тобой поговорить и узнать, что произошло...

— Я уже поняла, зачем ты приехала. Пойдём в машину. Не на улице же нам говорить.

Понимаю, что разговор будет не из простых. Но я же сама этого хотела?

Марина не торопится включать двигатель и выезжать с парковки. Поворачивает голову и рассматривает меня пристальным взглядом.

— А ты изменилась, Наташа.

— Вряд ли, если ты о начинке, — грустно улыбаюсь я. — Люди не меняется.

— Да, я про внешность. Ты стала ещё красивее и женственнее. Ты навсегда вернулась? Или проездом?

— Я на пару недель прилетела… — Осекаюсь, едва не сказав, что с сыном. Не хочу нагружать её лишней информацией, я не о себе приехала говорить. — Мне очень жаль, что я так поздно обо всём узнала и меня не было на похоронах…

— Да нет. Это даже к лучшему, что не было, — холодно произносит Марина и отворачивается, по её щекам текут слёзы. — Зрелище не для слабонервных. Терять близких людей очень больно.

Возможно, она права, и это к лучшему, что меня не было на кладбище в день похорон. Я очень впечатлительная и эмоциональная.