Девочка из прошлого

Вытираю слёзы со щёк и беру с Макса слово, что он ничего не скажет Динару о Тимуре. Как Асадов о нём узнает — не моя забота. Я пыталась ему сообщить.

Укладываю Тима спать, и мы с Максом ещё долго сидим на кухне, но об Асадове больше не разговариваем. Я обещаю Максу, что прилечу с сыном в Германию, как немного разгребусь с делами.

Утром звоню Виолетте и сообщаю, что задержусь. Прошу, чтобы прикрыла, если Градский будет искать, и провожаю Макса в аэропорт. Я считала, что наша связь с братом стала слабее за три года моего молчания, но теперь понимаю, что это не так. Я всё так же сильно его люблю и до сих пор переживаю за него, как за себя. Мы с ним много всего пережили. Если маму с папой я смутно помню, то Макса и как он всё бросил, прилетев из Москвы, когда отец ушёл в депрессию и запой после смерти мамы, — отчётливо. И помню свою боль и слёзы, когда брата посадили в тюрьму. Я думала, у меня сердце разорвётся на части, что такой молодой и красивый парень проведёт годы за решёткой.

Макс обнимает меня. Он грустит. Знаю, что скучает по России и мечтает вернуться. Много раз это слышала от него и сейчас вижу тоску в голубых глазах. Но на его месте я бы не возвращалась. Дети и Надя в безопасности. А в России им бы не дали спокойно жить. Все считают, что Макс погиб. И пусть будет так.

— Ты позвони, как долетишь. У тебя же из Москвы самолёт? Больше никуда не полетишь?"

"— В Москве встречусь по работе с одним человеком и сразу в Мюнхен. Вечером буду на месте. — Макс целует меня в висок и снова крепко обнимает. — Не полечу я к Асадову, успокойся. Блядь, его счастье, что мне светиться нигде нельзя, а то бы я всю душу из него вытряхнул. Меня до сих пор трясёт, как он всё гладко обыграл с тобой и меня вокруг пальца обвёл. Козёл!

Этого я и боялась. Макс и Динар дружили, многое вместе пережили, и я не хочу, чтобы они ссорились.

— Не нужно. Прошу... Ты ведь обещал.

— Я же сказал, что не могу сейчас нигде светиться и полететь к нему. Но когда-нибудь мы встретимся, и тогда я точно ему что-нибудь сломаю. И он поймёт за что. А ты трубку бери, Наташа. В любое время дня и ночи. Я ведь переживаю. А теперь ещё больше буду.

Хочу сказать, что после драки кулаками не машут, но молчу и ловлю себя на мысли, что нужно было залепить Динару пощёчину в прошлый раз, когда он окликнул меня на парковке. Зря сдержалась.

Самолёт взмывает в небо, а я еду в офис. Градский сегодня не в настроении и всех строит. Закидывает меня работой, а я так хотела побыть с Тимом перед отлётом в Москву. Приезжаю вечером домой и собираюсь отпустить Симу, но звонит Надя, и я прошу няню ненадолго задержаться.

— Наташа, привет, — произносит Надя встревоженным голосом. — Макс должен был вернуться, но его до сих пор нет. Я совершенно не знаю, кому звонить и что делать. У меня сердце не на месте.