Вперед в прошлое 3 (СИ)

— Нужно узнать, что там у отца.

Леонид Эдуардович посторонился, я набрал Лялину по памяти, но она не ответила. Отца вызвали на ковер и пытаются повязать за самодеятельность? А ее выперли из органов как соучастницу?"

"— Журналисты знают имя опера, провернувшего операцию, и некоторые подробности знают, кроме подделки подписей, — проговорил Каретников. — Они напишут о подвиге твоего отца. А те, кто поехал к РОВД, будут требовать интервью с ним. Так что, думаю, никто не станет ограничивать его свободу. По крайней мере пока.

Не поворачиваясь к нему, я смотрел на его отражение в зеркале — он так и стоял в дверном проеме. Обычно спокойный и рассудительный, он пылал праведным гневом.

— А потом — не посмеют, — припечатал Каретников.

Я кивнул и развил его мысль:

— Потому что победителей не судят. Спасибо вам огромное!

— Мне? — усмехнулся он. — Это тебе спасибо. Жаль, что никто не узнает о том, что сложнейшую операцию умом и хитростью провернул мальчишка. Мое восхищение!

Я рывком развернулся и злобно уставился на Илью, сидевшего на другом конце дивана. Неужели растрепал? Но он не нервничал, словно не понял слов отца. Неужто Каретников просто меня вычислил, просчитал все мои ходы? Нужно вызвать друга на откровенный разговор, он не умеет врать, и все сразу станет ясно.

Позвонив бабушке и рассказав то же, что и Каретниковым, я рассчитывал на похвалу, но она отреагировала холодно:

— Приедешь — поговорим.

И все. В ее голосе мне послышалась угроза. Или показалось? Разозлилась, что я перестал ей помогать? Так это временно.

— Илья! — позвал я. — Тебе спецзадание — оповестить наших. Справишься? Потом жду вас у ментовки — создавать массовку.

Я обулся, Илья встал рядом, с готовностью кивнул.

— Справлюсь конечно!

Попрощавшись с Каретниковыми, я кивнул Илье на дверь — давай, мол, выйдем — он последовал за мной в коридор. Спустившись на лестничную клетку, я заглянул Илье в глаза и спросил:

— Откуда твой отец знает, что… В общем, знает, что операцию спланировал я?

Глава 19

Бой продолжается

Илья растерянно захлопал ресницами, на его лице читалась крайняя степень удивления.

— Я ничего ему не говорил! Клянусь.

Вроде бы мелочь, но стало легче, и задышалось свободнее. Потому что система координат не сбилась, Илья не предал. Хотя предательством его поступок я бы не назвал, скорее это была бы забота о моей жизни.

— Я тебя не обвиняю, просто пытаюсь понять, — чувствуя его обиду, примирительно поднял руки я. — Неужели он сам догадался? Мой отец ничего не заподозрил, а твой… Может, ему в следаки податься?

— С чего ты вообще взял, что он все понял? — спросил Илья.

Пришлось повторить слова Леонида Эдуардовича:

— «Жаль, что никто не узнает о том, что сложнейшую операцию умом и хитростью провернул мальчишка». Это он так сказал.