Вперед в прошлое 8

— Теперь еще десять, — сказал я, убирая сертификаты в раскрытый рюкзак.

— Мальчик, откуда…

— Накалядовал. Я профессиональный нищий. «У одного нищего в Подмосковье дачу ограбили» — слышали? — попытался я перевести разговор в шутку.

Кассирша пересчитала вторую порцию купюр, просмотрела их на свет и сказала:

— У церкви крупными не подают…

— Вам не все равно? — начал разражаться я. — Вам отца привести? Мы на рынке торгуем вместе, он меня прислал. Он не обрадуется, что придется отвлечься, уж поверьте.

Сойдет ли валютчик за моего отца? Но что подстрахует меня, это точно. Однако еще десять акций она мне отдала.

— Еще продадите, или отца звать? — сказал я с нажимом и добавил: — Но он не будет счастлив. Продайте!

Кассирша замерла, по ее лицу словно пробежала тень, отмерев, поправила очки и прошептала:

— Сколько?

И только сейчас я понял, что сделал: невольно внушил ей, это подействовало сразу, и она точно сделает, как я велел. За спиной хлопнула дверь, и, пока не подошел следующий покупатель, я протянул сто тридцать тысяч.

— Двадцать.

Она кивнула, отдала мне акции, я спрятал их в рюкзак — в нагрудный карман олимпийки они не влезали — и поспешил удалиться, застегивая рюкзак на ходу. Запрыгнул на мопед, отъехал, пересчитал акции: сорок, на двести шестьдесят тысяч. Завтра курс может измениться, и денег станет больше.

Так, одно дело сделано. Теперь — стрелка с бандитом.

И снова всплыли воспоминания о своей параллельной бестолковой жизни, когда из-за страхов я столько времени прожег впустую!

Хватит!

Потому на встречу с валютчиком я приехал, уверенный в своих силах и собственной правоте. Лучше сделать и жалеть, чем жалеть о несделанном.

— Раньше пришел, — улыбнулся Павел, жестом отсылая напарницу, нервно облизнулся и сказал: — Идем.

И я понял, что меня ждали. Возможно, не особо верили, что я рискну. Потому я могу рассчитывать, что получу ответы на свои вопросы.

— Идем. — Я направился за ним.

Уворачиваясь от торговцев с сумками, мимо брошенных ящиков, коробок, опустевших прилавков — в стеклянную дверь пассажа. Мимо двоих суровых охранников, наверняка вооруженных. Вдоль бетонных рядов и перекрестка между ними, где в воскресенье лежал убитый и уже смыли кровь, а теперь на корточках сидели еще двое, чтобы их не было видно с улицы.

Ого, как серьезно они подошли к безопасности! Жаль, что поздно. Надо было раньше слить информацию о «славянах», тогда, возможно, и не было бы погрома, и не погибли бы люди.

Какой он, этот Олег Войтенко? Представлялся амбал, похожий на Валуева, или — краснощекий пухлый мужик в малиновом пиджаке, с проплешинами и, если посмотреть сзади, — складкой жира на шее.

Скоро узнаю.

Кабинет администрации находился в самом конце пассажа, напротив входа.