Вперед в прошлое 8

Хоть разорвись! К счастью, сцепление на «форд-скорпио» удалось реанимировать, и четыреста баксов остались со мной, слава токарю-кулибину Анатолию!

За неделю 70 000 принесли фрукты. Автомастерская — 140 000, без учета стоимости запчастей, а если с ними — 200 000. На кофе я заработал — 290 000 чистыми, 754 000 — всего. Итого на данный момент у меня на руках 1 024 000. Миллион! Чуть меньше тысячи баксов, и это за неделю! Продам остатки кофе, получу 468 000, 180 000 чистыми.

Мне нужны три пака кофе, это 650 000.

Тысяч на четыреста Каналья выпишет счет.

Вот миллион и уйдет на товар. Да, его будет больше, чем раньше. Больше товара — выше прибыль. Четыреста тысяч останется мне. Можно набрать на них товар, но он будет просто лежать, потому что больше, чем продается сейчас, я не продам. А деньги должны работать.

Значит, надо придумывать что-то новое… Зачем придумывать, когда это новое есть? «МММ» только-только развивает активность и будет активно минимум два месяца. Почему бы не превратить 400 000 в полтора миллиона? Сердце пропустило удар, от адреналина в горле стало горячо, как перед дракой. Риск всегда есть, ведь между реальностями уже начались расхождения, но вряд ли «МММ» закроют прямо сейчас. Или могут? Тогда мои деньги сгорят.

Или рискнуть? Все-таки это не последние деньги, а мой чистый заработок, бизнес никак не пострадает. На вырученные деньги, тысячу пятьсот баксов, можно купить большой участок земли где-нибудь неподалеку. А если добавить еще две штуки баксов, которые за два месяца заработаю, получится три тысячи, а это целый дом!

Рискну, пожалуй, куплю акции, но не на все деньги. Ведь это не олл ин.

Дом брать не буду, в новом году построю такой, как надо — огромный, со спортзалом и гостевыми, настоящую усадьбу. А поможет мне в этом «МММ».

Распахнув дверь в квартиру, я чуть не сбил сотрудника «Ростелекома», тянувшего кабель под маминым надзором, извинился, скинул ботинки и просочился в зал. Наташка повернулась ко мне и спросила:

— Уже все?

— Какой там! — улыбнулся я. — Но уже скоро.

— Ка-айф! — закатив глаза, выдохнула сестра. — Теперь видик бы — и вообще крутыми станем.

В ее возрасте и я измерял видиками степень крутизны, теперь же понимаю, что богатство — знания. Борис глянул на меня через плечо, зашуршал альбомными листами. Обычно он хвастался художествами, теперь же вел себя скрытно. Наверное, и правда рисовал голых женщин.

— Как успехи? — спросил я у Наташки. — Как четверть закончила?

Сестра сморщила нос.

— Есть трояк по химии. И по русскому.

— Твою мать! — выругался я. — Ты в Москву все еще хочешь? В театральный?

Наташка повела плечом.

— Не знаю даже. Не потяну, наверное.

— Так и знал, что струсишь и сольешься, — взял ее на слабо я. — Ну что, понятно: дома спокойнее.