Вперед в прошлое 8

— Привет! Болезнь перестала прогрессировать!

— Ремиссия? — обрадовался я, мне очень хотелось, чтобы она жила, это казалось важным.

— Пока рано говорить. Есть… улучшения!

Шагнув ко мне, она коснулась губами щеки. Ни разу не встречал людей, которые пахли бы озоном.

— Что я сделал? — спросил я. — Когда помог людям в метро, ничего не изменилось. А сейчас?

Она повела головой, будто принюхиваясь.

— О, сейчас изменилось! Спасибо!

И снова похожий на благословение поцелуй, но в другую щеку.

— Спасибо, Павел! Дальше попытаюсь справиться своими силами.

Она легонько толкнула меня, мир мигнул, и я открыл глаза под рев будильника. Боря вскочил и хлопнул его, чтобы он замолчал. Впервые вижу братца таким бодрым в столь ранний час.

И подорвался же в такую рань! Ладно я, мне кофе и запчасти забирать на вокзале, везти домой (если сразу к бабушке — ничего не успею), потом — ехать к Илье, с ним — на рынок за краской и — красить спортзал.

— Идем, да? Я, вот, все набросал для дрэка.

Он протянул мне тетрадные листы, где были эскизы баскетболиста, бегуна, акробата на брусьях и тяжелоатлета. Я уставился на них, слабо соображая, чего от меня хотят. Перед глазами еще был таинственный персонаж, как-то связанный с ядерными событиями, и расцвеченный тюльпанами сквер возле театра, и море между деревьями. Хотелось узнать, что это за город, чтобы поехать туда весной, увидеть всё это воочию… Хотя вряд ли сейчас там так красиво, мне показывают картинки из будущего, где не был даже я-взрослый.

Какая у нас прекрасная планета! Вспомнился анекдот, где Земля жаловалась Марсу, что на ней завелись люди, на что получила ответ: «Не переживай, через сто тысяч лет само пройдет».

— Так что? — блеснул глазами Боря. — Какой тебе нравится? Смотри, вот еще.

Он перевернул лист, и я увидел пловчих, велосипедистов и боксера.

— Ну-у-у, — я попытался себя переключить на настоящее. — В баскетбол мы на физре играем. В футбол еще, а футболиста нет.

— Точно! — Боря хлопнул себя по лбу.

— Все прикольные. Но бассейна у нас нет, ты нарисовал девочек-пловчих с большой грудью, не разрешат. Я бы выбрал баскетболиста и бегуна. Нарисуй-ка второго атлета, словно они бегут наперегонки.

— Да! Нарисую. Так когда?

— Раньше одиннадцати никто не придет. Мы собираемся в час, это ты знаешь.

— Тю. А ты чего подорвался?

— Мне по делам, — зевнув, ответил я.

Реальность проступала медленно, кусками. Я кое-что вспомнил и спросил:

— Не знаешь, мама совсем загуляла или вернулась?

Вчера мы ее не дождались и легли спать. Может, проскользнула на цыпочках в свою комнату, может, осталась со своим новым другом.

Борис пожал плечами, тихонько подошел к маминой комнате, приоткрыл дверь, заглянул и сказал задумчиво:

— Нету. Кровать заправлена.