Стирая прошлое

— Детка, — голос Кейда вывел меня из раздумий, и я увидела в его глазах почти беспокойство. Странно, он всегда казался таким сдержанным, но сейчас выглядел испуганным.

— Дай мне секунду.

Я не отодвинулась от него, хотя сомневалась, что мне бы позволили, его руки крепко обнимали меня, почти причиняя боль, передавая те эмоции, которые он не мог выразить словами. Он боялся потерять меня.

Я размышляла над сутью его занятий, помимо того, что из-за них он мог потенциально угодить в тюрьму на длительный срок, они также подвергали его огромной опасности. Я уже очень беспокоилась о Йене, теперь я буду постоянно задаваться вопросом, арестуют ли моего парня или застрелят. Он сказал, что хочет выйти из этого бизнеса, и говорил об этом на полном серьезе, выражение отвращения на его лице во время рассказа, убедило меня.

Но сколько времени это займет? И я была уверена, что эта идея понравится не всем его братьям. Кроме того, нельзя просто заявить опасным людям: «Извините, мы больше не хотим продавать вам оружие, не волнуйтесь, мы никому не расскажем о вашей незаконной деятельности, пока вы не вычеркнете нас из своего списка рождественских открыток». Я прикусила губу. Дерьмо! Я действительно знала, как выбрать мужчин.

Пальцы Кейда мягко коснулись моих губ.

— Мне трудно сосредоточиться на том, чтобы не претендовать на этот рот, когда ты так делаешь, — пробормотал Кейд.

Я до мозга костей чувствовала, что между нами происходит нечто особенное. От такого невозможно так легко отмахнуться. Такое ощущение, что мы двигались со сверхсветовой скоростью, что казалось безумным и одновременно правильным.

— Ты серьезно хочешь завязать с оружием? — прошептала я.

— Никогда в жизни не относился ни к чему так серьезно. — Его рука обвила мою шею. — Ну, до недавнего времени, — добавил он.

Сердце подпрыгнуло от этого заявления, но мне нужно было знать.

— Сколько времени это займет?

Кейд помолчал, прежде чем ответить.

— Не знаю, детка, я уже некоторое время продвигаю свою точку зрения и делаю успехи. Но все движется чертовски медленно, этих людей трудно заставить увидеть какой-то иной образ жизни, когда они столько времени жили одними принципами.

— Примерно, — настаивала я.

Кейд вздохнул.

— Самое большее — год. Все уже пришло в движение.

Я обдумала это. Будем ли мы с Кейдом вместе через год? Сердце говорило мне «да», а голова не знала, что и думать.

— Гвен, я планирую, что когда-нибудь ты станешь частью моей жизни. Будешь рядом, когда клуб станет законным, — твердо сказал он. — Если решишь, что тебе все равно на наши дела, я хочу тебя так, как никогда в жизни ничего не хотел. Хочу быть уверен, что каждый ублюдок в мире знает, что ты моя старушка, что ни один другой мудак не дотронется до тебя.