Вперед в прошлое 5 (СИ)

В воскресенье отвез оставшиеся десять пачек кофе в ближайший курорт и к обеду освободился, и мы поехали домой — к огромному облегчению бабушки, которой не придется весь день провести в машине. Заработанное я сразу же обменял у своего валютчика, часть долларов, как обычно, оставил на хранение у бабушки, часть сдал маме — все равно в квартире нет уголка, куда бы она не добралась и где бы не порылась. Наверняка она знает, где и сколько денег прячут Боря и Наташка.

В подвал идти не было смысла: наши торговали на рынке и закончат не раньше пяти, и я отправился домой, где Борис, никого и ничего не замечая, работал над конкурсными рисунками.

Сестру стало не узнать. Резкая и дерзкая, она превратилась в плавную и томную — кто-то словно выключил Наташку, которую мы все знали. Ни меня, ни Борю она будто бы не замечала, ходила по квартире, как лунатик, мысленно проговаривая слова и накручивая на палец прядь волос. Торговлю она закончила сегодня в четыре, заработав за два дня 5700, но не это для нее было главным, если бы не спросил — не сказала бы.

И вроде бы надо радоваться, что осуществляется мечта сестренки, но от осознания, что она неизбежно отдалится, делалось грустно.

Потом и у Бориса появятся свои интересы, новые друзья, брат и сестра обзаведутся семьями, и мы будем собираться в лучшем случае на новый год и дни рождения. Вроде все пока по-прежнему, но появилось ощущение неизбежности, как во время осеннего купания.

Ладно, это все нескоро, пока мы — одна дружная семья. В прошлой реальности каждый взрослел в среде «человек человеку волк», ни у кого ни в чем не было уверенности. Еще в апреле мы хотели поубивать друг друга, теперь же готовы убить всякого, кто обидит кого-то из нас.

Уроки Наташка с нами делать не пошла — нечего ей с мелюзгой водиться, это раз, два — ей надо было на репетицию.

В подвале уже были Алиса, Ян и Илья, парни учили ее играть в шахматы, судя по выражению лица, она слабо понимала, что, зачем и куда.

— Салют! — воскликнул я и глянул на старые часы с кукушкой и гирьками в форме сосновых шишек. Эти часы занимали полстены, родители Димона Чабанова попытались их продать, но желающих не нашлось. Отчаявшись заработать хоть что-то, Чабановы собирались их выкинуть, но парень причинил добро: спас раритет — раз, два — нам стало легче ориентироваться во времени.

— Привет, — кивнула Алиса и показала два пальца — мол, я заработала две тысячи. — Молча отдала мне еще две — то, что вложено в товар.

Не сдержав порыва, обняла меня и пролепетала:

— Спасибо! Я тебе и свою жизнь должна, и обязана тем, что теперь не нищебродина."

"Устыдившись порыва, Алиса отпрянула и уселась между Яном и Ильей. Она не жаловалась, выглядела довольнее обычного — не было причин о ней волноваться.