Не прощаюсь

Сейчас там доламывали одни перегородки и ставили другие, завозили мебель, встраивали сейфы, меняли двери и прочее. Все работы находились под личным контролем члена коллегии товарища Орлова. Каждый день ровно в десять утра он, как часы, приезжал на Лубянку и входил в подъезд.

Дом страхового общества “Якорь”

Место было идеальное. Прямо напротив – пустующий дом, в нем чердак со слуховым оконцем. Линия прямого выстрела – двадцать пять метров, не промахнешься и без оптического прицела.

Договорились, что Орлов вылезет из автомобиля и на пару секунд замрет, опершись о дверцу – будто дает распоряжения водителю. Стрелять Алексей собирался по воротнику, чтоб оцарапать шею. Такое ранение выглядит как тяжелое, кровищи много, а заживет быстро. Выстрел, конечно, ювелирный, но Романов был уверен, что не промахнется. Он вручную, по аптекарским весам, заправил патроны, чтоб пороховые заряды совпадали до миллиграмма. Потренировался с такого же расстояния и скоро мог сколоть пулей краешек шляпки на вбитом в стену гвозде.

Когда всё было подготовлено и рассчитано, доложил Полканову: пора. Василий Васильевич потребовал устроить репетицию.

Утром они вдвоем поднялись на чердак, посмотрели, как без двух минут десять к будущему штабу ВЧК подруливает «паккард», как оттуда вылезает стремительный Орлов, за ним неуклюжий Крюков.

– Выстрелю – и бегу вон туда, – показал Романов на крышу примыкающего дома. – Спускаюсь по черной лестнице вниз, дворами в переулок на Кузнецкий, а там ждешь ты в пролетке.

Василий Васильевич хорошенько всё осмотрел. Предупредил:

– План годный, но плохо одно. На выстрел к окнам кинутся чекисты. Увидят, как по крыше напротив бежит человек, – откроют пальбу. Укрыться тут негде.

– Пока сообразят, куда смотреть, меня след простыл.

– Ладно. Завтра чикнем чекиста, забьем Советам гол. – Полканов сладко улыбнулся. – Красивая получится акция. Не хуже, чем когда кокнули министра Плеве. В учебниках писать будут.

Назавтра выехали втроем: впереди, под видом извозчика, полкановский человек, сзади – Алексей с Василием Васильевичем.

На Кузнецком Мосту, подле бывшего филиала «Мюра и Мерилиза», ныне зияющего выбитыми витринами, остановились.

– Жди нас тут, Коля, – сказал Василий Васильевич. – Как только мы выскочим вон из той подворотенки, сразу трогай. Запрыгнем на ходу.

Взял с пола что-то длинное, обернутое в тряпку. Спустился на тротуар.

– Ты куда собрался? – спросил Романов. – Что это у тебя?

Полканов молча нырнул в арку, там слегка раздвинул тряпку – блеснул черный металл.

– Один ствол хорошо, а два лучше. Зверь такой, что класть его надо наверняка.

У Алексея от паники перехватило горло. Всё рушилось. От операции надо было отказываться.