Измена. Я (не) прощу (СИ)

Я тоже рисую...

Я не могла до сих пор объяснить, почему я зашла в мастерскую. Ведь мне нужно искать квартиру.

- Похвально. - улыбнулся старик.

- У вас красивые картины. - я уже повернулась уходить, но тут же остановилась. - Подскажите, может быть, вам требуется работница, помощница...

Старик явно видел моё замешательство. Он внимательно всматривался.

- Вы только приехали в город? - он продолжал рассматривать меня.

Я вспомнила, что моя кожа бронзового оттенка явно выдаёт, что ещё недавно загорала под палящим солнцем.

- Да. И мне негде жить.

Я до сих пор не понимала, почему доверилась этому старику, которого видела всего несколько минут. Но его взгляд так располагал.

- У вас есть наброски? - прищурился мужчина.

- Нет.

Все мои картины остались у Дениса.

- Ну хорошо. Идите за мной.

Мужчина повёл меня по длинному коридору. Я поняла, что при входе в мастерскую располагался магазин, где продавали готовые картины и принимали заказы на изготовление багетных рамок.

Но самое интересное таилось в глубине коридора. Там была мастерская, где этот художник творил.

Первые наброски и почти законченные картины. В этом было какое-то таинство.

Старик не стал задерживаться в мастерской, а повёл дальше. В самом конце коридора находилась маленькая комната.

- Мне нужна помощница, чтобы принимать заказы. Большую оплату не обещаю, но могу дать кров над головой.

Мужчина выжидательно смотрел на меня, думая, что я испугаюсь и убегу. Но мне некуда было идти. К тому же, предложение старика было лучшим, что со мной произошло за последнее время.

- Я согласна.

Хотелось улыбаться. Вот она новая жизнь, которой руковожу сама. И нет рядом мужчин, которые каким либо образом влияют на мои решения.

Старик представился Захаром Кондратьевичем. Даже его имя было столь же необычным, как и он сам. Мужчина оказался гостеприимным. Он тут же провел меня на маленькую кухню в подсобке, где угостил пирожными.

Захар Кондратьевич ни о чем не спрашивал. Он просто рассказывал о себе. Оказалось, что эта мастерская - фамильная реликвия семьи. Отец и дед мужчины тоже были художниками.

Старик жил со своей женой в городской квартире. Подсобное помещение и маленькая комнатушка в мастерской были свободны.

Захар Кондратьевич разрешил использовать чистые холсты, кисти и краски для творчества в свободное от работы время. В мои обязанности входило поддержание чистоты зала и мастерской. Оказалось, что многие именитые художники заказывают багетные рамки именно здесь. Захара Кондратьевича знали и уважали в творческой среде. И я хорошо понимала - почему.

Старик окружал всех любовью и заботой, не оставляя никого равнодушным. Я с упоением наблюдала, как он рисует картины или искусно шлифует рамки для холстов.

Моя жизнь в этой мастерской обрела духовный смысл.